Печать тьмы - Настя Ильина

— Conclamatum est*! — произносит Свет, с силой отталкивая меня от себя.

Поток ледяного ветра обрушивается, а я не могу противостать ему и отлетаю к противоположной стене. С силой ударяюсь спиной, отчего весь воздух вылетает из лёгких с рваным хрипом.

— Нет! Это только начало, Свет! Только начало! — кричу я вдогонку брату, встаю с пола, на который скатилась из-за острой боли и бегу к дверному проёму.

Едва различимая дымка кровавого цвета — ловушка, оставленная Светом, чтобы удержать меня, — реагирует, обжигая кожу на моих ладонях и вынуждая отступить. Боль пронизывает всё тело, но я стискиваю зубы и рвусь преодолеть барьер ещё раз. Сколько бы крови я ни пролила сейчас, я сбегу! Свет не сможет удерживать меня здесь, воплощая свои коварные планы в реальность.

Стиснув зубы и наплевав на сковывающую боль, я всё-таки пробиваюсь через защитную ловушку, выставленную братом. Капли алой крови падают на полотно белоснежного цвета, коим выстлан коридор, а я не просто бегу — лечу на крыльях ветра, чтобы только успеть.

Хотела как лучше, но подставила любимого, наделив его своей силой. Успею ли я до начала обряда? Получится ли остановить брата и не позволить ему совершить задуманное?

Я добираюсь до хижины Люци, не стучусь, а выбиваю плечом дверь и влетаю. Парень встаёт с кресла-качалки, в котором сидел у камина, испуганно смотрит на меня и ловит в свои объятия. Зарываюсь пальцами в его тёмные волосы на затылке, льну к нему всем телом и утыкаюсь носом в его плечо, всхлипывая.

— Он был здесь? Мой брат? Он приходил? Скажи мне? Я успела? — спрашиваю, отстранившись и посмотрев любимому в глаза.

— Что с тобой, Энергия? Что он сделал с тобой? Ты вся в ссадинах, в крови… Это твой брат настолько жестоко обошёлся с тобой? — испуганно спрашивает Люциторум, убирая прилипшие к моему лбу волосы.

Отрицательно качаю головой. Неважно сейчас всё это. О нет! Брат был здесь! Иначе Люциторум удивился бы ещё сильнее.

— Что он сделал с тобой, Люци? Что он сотворил? Он смог?

— Твой брат предложил мне сделку — я добровольно принял семя абсолютного зла, что было внутри него, а твой брат пообещал, что не тронет тебя. Я убью его. Видят боги, я убью его за то, что сотворил с тобой!

— Нет-нет-нет! Я не успела. Чем я думала, когда впутывала тебя во всё это? Я должна была отпустить тебя, должна была стереть тебе воспоминания о проведённых вместе мгновениях, но я так сильно любила… Нет, я повела себя эгоистично, Люци. И уже ничего не изменить. Проклятие! Нам поможет только проклятие! Я не могу позволить своему брату уничтожить тебя.

— Не так важно, что случится со мной. Важнее, чтобы ты была в порядке, чтобы он не навредил тебе, как и пообещал.

— Ты не понимаешь. Боги! Как много ты не понимаешь, Люци! Он убьёт тебя! Но я не позволю ему этого сделать. Если Свет считает себя самым сильным в нашей троице, он сильно ошибается. Стоит соединить силу света и тьмы, и мы справимся. Мы победим его и не позволим сотворить задуманное.

В голове пульсирует только одна мысль — я нарушила баланс, но только я смогу всё исправить. Не дам Люциторуму умереть из-за моего эгоизма. А брат не сможет избавиться от тьмы, что есть в нём с помощью этого проклятого ритуала. Он планирует убить Люци, как только семя тьмы пустит свои корни, но у него ничего не выйдет.

Я наложу проклятие, согласно которому всё однажды вернётся на круги своя, но Люциторум точно будет жить. Благодаря моему обряду у людей появится больше магической энергии, первородной магии. Дар будет выбирать достойных, и однажды все ниточки сведутся к моему возвращению.

— Эллегия, прошу тебя, не делай глупостей. Я хочу, чтобы ты жила вечно. Если мне суждено погибнуть, так тому и быть. Не делай ничего, способного навредить тебе.

Люциторум сжимает мои ладони, с нежностью глядя мне прямо в глаза.

Я чувствую, как абсолютное зло, отданное парню моим братом, укореняется в нём, пускает свои корни, но любовь пылает в его сердце и побеждает влияние тьмы.

— Ты сильнее моего брата, Люци, — шепчу я, приложив окровавленную ладонь к щеке возлюбленного. — Я люблю тебя. Так сильно люблю! Поэтому я всё исправлю. Обещаю. Я всё исправлю.

Всё готово к наложению проклятия. Пусть Люциторум настаивал, что я не должна этого делать, но я не слушала его. Возможно, снова во мне говорил эгоизм, возможно, я окажусь куда хуже самого Света, но отец создал меня для сохранения равновесия, а я нарушила его, дав брату шанс избавиться от тьмы. Семя тьмы должно было оставаться в его сердце, ведь без тьмы и свет перестанет существовать. Этот баланс нельзя нарушать. Уж не знаю, на что рассчитывал мой брат, но у него ничего не получится.

Я заняла хижину давно погибшей ведьмы, где было всё для создания мощного проклятия, способного удержать моего брата от задуманного. Свет рассчитывал свергнуть отца, стать единым правителем и лишить людей магии. Я не должна была допустить этого, как и гибели любимого.

— У тебя жар, Люци, но потерпи. Скоро станет легче. В тебе остался свет, который я даровала. Не забывай об этом, любимый, — шепчу я, положив ладонь на голову парня, находящегося в горячке. — Теперь всё будет иначе. Мой брат не посмеет навредить тебе. Всё готово для наложения проклятия. Прости, что нам придётся разлучиться, но никогда не забывай о том, как сильно я люблю тебя. Лишь любовь поможет тебе сохранить остатки разума и не поддаться велению абсолютного зла. Его не существует, Люци. Слышишь меня? Знаю, слышишь. Нет в этом мире ничего абсолютного — всё это выдумали слабаки. У каждого цвета существует множество оттенков, у зла с добром — тоже. Ты победишь зов тьмы и сможешь дождаться моего возвращения. Запомни, что если ты веришь мне, ждёшь меня, ты никому не должен рассказывать тайну этого проклятия и правду, случившуюся между нами тремя. Знаю,