Полюби меня снова - Катерина Маркс

Я почти успокоилась. Сердце всё ещё разрывалось от боли, но постепенно она вновь затухала. Пережить воспоминания сейчас было легче, чем тогда. Я четыре года назад уже пережила эту боль и теперь могла справиться с ней. Моё сердце и душа смирились с ситуацией и приняли её как должное. Исправить что-то невозможно…

Макар, сделав очередной круг по комнате, выбежал из неё и громко хлопнул дверью. Я даже вздрогнула.

Его поведение было неприятно для меня. Я открылась ему, поделилась своей тайной, а он просто ушёл. Белов, конечно, никогда не был супер сентиментальным или душевным, но мог бы проявить хоть какие-то эмоции сейчас…

Я заползла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Внутри вместо боли и других эмоций теперь царила огромная пустота. Словно всё внутри выняли, выпотрошили и забыли вернуть обратно. Слезы высохли.

Откуда-то издалека до меня начали доноситься непонятные звуки. Вроде грохота, но тихого. Я прислушалась. Действительно, где-то в другой части дома происходило нечто странное. Звуки ломающийся мебели и разбитого стекла не замолкали.

Стало страшно. Я испугалась, что охрана Макара не справилась и в дом кто-то проник.

Сидеть на месте и ждать не получалось. Нужно было выяснить, что происходит. Вдруг, кто-нибудь пострадал и ему нужна помощь.

Вскочив с кровати, я быстрым шагом направилась на шум, продолжая прислушиваться. По мере моего продвижения грохот усиливался и становился всё более громким.

Я двигалась в верном направлении, учитывая тот факт, что по дороге стало встречаться всё больше и больше обломков от стола и стульев.

— Вам лучше не ходить туда, — произнёс один из охранников. Он возник словно из-под земли и немного напугал меня.

— Почему? Что происходит? — я действительно не понимала.

— Макар Дмитриевич, видимо, слегка расстроен и не в настроении. Вам лучше увидеться с ним чуть позже, — парень смотрел на меня с некоторым сочувствием.

Я лишь кинула на парня ещё один взгляд и продолжила идти на шум.

Заглянув за угол, я открыла рот от изумления. В дом никто не проник. Это Белов крушил и разносил всё вокруг. Выглядело жутко и страшно. Таким я его ещё не видела никогда. Его поведение не было похоже на выпуск гнева или злости, скорее на приступ отчаяния.

Лицо, искривленное и полное отчаяния, выдавало его. Он сожалел. Сожалел о том, что произошло. Если я могла просто прореветься и выпустить таким образом эмоции наружу, то Макар не мог себе это позволить. Его натура не предполагала проявление слабости или жалости к себе.

— Макар, хватит! — окликнула я его.

Из-за шума он не услышал меня с первого раза. Его руки продолжили разносить в щепки несчастное кресло, что попалось на пути…

— Макар! — я сделала пару шагов вперёд и повторила попытку привлечь внимание.

На этот раз сработало. Мужчина остановился и поднял на меня свой взгляд.

— Уходи! Тут не безопасно, — он окинул взглядом комнату.

Как и охранник Белов считал, что мне лучше уйти. Но я не хотела это делать.

В глазах мужчины я увидела то, что было ему несвойственно. Ему было больно, больно внутри точно также как и мне.

— Что ты делаешь? — спросила я, шаг за шагом приближаясь к бывшему мужу.

— Я сказал тебе уйти! — прорычал он, искоса наблюдая за моим движением в его сторону.

— Нет, Макар. Я не уйду, — отрезала я, подойдя к мужчине вплотную.

От его тела исходил жар. Волны чего-то тёмного и ужасного сносили меня, расходясь по комнате. Белов дождался, как загнанный зверь. Его тело тряслось и одновременно оставалось напряжённым словно сталь. Челюсти были плотно сжаты, жевалки ходили и ещё больше выдавали эмоции, бурлящие внутри.

Я осторожно подняла ладонь и положила её на щеку Макара. Он дернулся, но руку не убрал. Лишь его взгляд стал ещё более болезненным и подавленным.

Внутри меня разгорался целый вулкан из эмоций и чувств. Я ненавидела Белова всей душой, но одновременно с этим не могла уйти и оставить его в таким состоянии. Он причина самой сильной боли, что я испытывала в своей жизни. Но он и источник главной радости и наслаждения для меня…

— Прекрати, тебе нужно успокоиться, — тихо произнесла я, чтобы снова не спровоцировать его.

— Это я виноват, Юль. Я…, - каждое слово давалось ему с трудом. Его сердце колотилось так быстро, что даже я слышала его удары.

— Мы оба виноваты, — нельзя перекладывать целиком ответственность за произошедшее на одного из нас.

— Нет! Ты любила меня, малышка, а я вёл себя как последняя скотина. Я видел, как тебе больно, но не мог остановиться, — мне было больно это слышать, хоть он и говорил абсолютную правду.

В браке я никак не могла понять, что делаю не так. В чем моя ошибка? Внутренние терзания и постоянное замалчивание в итоге добили меня.

Все эти годы меня волновал лишь один вопрос.

— Зачем ты это делал? Чего тебе не хватало? — ответ мог, наконец, принести мне успокоение.

— Я боялся, — ответил мужчина.

— Чего? — я сдвинула брови к переносице и нахмурилась ведь искренне не понимала, о чем он.

— Ты так хотела семью и детей, а я боялся, что просто не вытяну этого. Я не в состоянии любить и заботиться так, как нужно, как принято, — голос Макара дрожал.

Было видно насколько непросто ему говорить и открываться мне. В чем мужчинам это даётся трудно, а Белову в особенности.

— Ты умеешь любить, умеешь всё это, — мое сердце снова сжималось от боли.

Внутри всё ныло и словно покалывало от разрывающего чувства. Мне так хотелось прижать Макара к груди и пожалеть, как маленького мальчика. Я впервые видела его таким живым, таким простым и настоящим. Этого момента пришлось ждать долго, очень долго, но он настал…

— За эти пару дней ты заботился обо мне столько раз! Вспомни, как ты защищал меня в больнице, как нёс на руках до машины. Ты приготовил мне завтрак, хотя раньше никогда этого не делал! Сегодня помог мне принять душ…. В тебе есть потенциал, Белов, — закинув обе руки на плечи, я тихонько поглаживала его затылок, стараясь успокоить и расслабить напряжённое словно металл тело мужчины.

Белов смотрел в мои глаза и будто искал там что-то, пытался ухватиться как за спасательный круг.

Неожиданно, он рухнул на колени прямо передо мной. Я даже назад отступила, словно обиженная…

— Что ты делаешь? — я попыталась поднять его, но у меня