Отбор для наследника - Ольга Олие

– Думаешь, они могут находиться во дворце? И чего добиваются? Ни один маг, как бы силен ни был, не сможет управлять регалиями, которые сами выбирают сильнейшего, – сказала Мияра.

– Ты права. Но с помощью крови Императора, как мы успели убедиться, многое можно провернуть, к сожалению. А сейчас, девочки, мне нужно идти. Я бы с радостью побыл с вами еще немного, но пора разбираться с проблемами. Я оставил второго советника возле артефакторской, не напутал бы он чего. Вот у кого руки-крюки и голова дырявая.

Отец пожелал нам удачи и ушел.

Мы с Ми устроились в гостиной. Глаза сестры хитро поблескивали. Я не выдержала первой:

– Говори уже, я же вижу, как тебя распирает от любопытства.

– Итак, откуда ты знаешь этого красавчика? Когда вы познакомились? Ты же говорила, что твое сердце занято, а глядя на вас двоих, так и хочется отойти подальше, чтобы не обжечься искрами, которые от вас летят, – начала сестра. – Но сразу скажу, я рада за тебя, а то сохла по своему Ксьеру, который даже весточки за полтора года не прислал. Если бы действительно любил, уже давно бы явился к нашему отцу. А этот парень, сразу видно, тепло к тебе относится.

– Ми, давай о Ксьере не будем. А Кассандер…

Пришлось рассказать сестре о наших совместных полетах, о частых случайных встречах, даже о спарринг-поединке. Мияра слушала внимательно, изредка на ее губах играла мечтательная улыбка. Когда я замолчала, она встала и заходила по комнате.

– Вряд ли Кассандер принц, если он давно тебя знает. Я скорее поверю, что это твой Ксьер, зачем-то сменивший внешность или вдруг ставший сам собой. Но что он здесь делает?

Сестра озвучила то, о чем я сама уже догадывалась, но не хотела верить. Одно то, что пегас его слушается, о многом говорило.

– Я это выясню. Самой интересно. И если это действительно Ксьер, то буду только рада, что он вновь стал самим собой, а не тем заср… кхм, нехорошим человеком, которого мы наблюдали последнее время, – кивнула я.

– А может, на него так подействовал яд? Сжег весь снобизм и холодность? – предположила сестра.

Как бы ни хотелось с ней согласиться, но пришлось отцательно покачать головой:

– Нет. Кассандер был таким милым и приветливым до испытания на иллюзорной тропе. Так что если это Ксьер, он пришел в себя давно. Одно непонятно, почему с нами не связался? Он же знал, что мы за него волнуемся.

– Что-то мне подсказывает, если ты и получишь ответы на эти вопросы, то явно не сейчас, – вздохнула Ми.

За разговорами мы не заметили, как подошло время ужина.

Пришлось снова переодеваться. Ох, как же меня эта традиция напрягала. И зачем, спрашивается, менять платье три раза на дню? Это какой же должен быть гардероб… А если бы я не была герцогиней? Не представляю, как бы справлялась. Хотя нет, представляю. Радовалась бы, что не надо тратить время на глупые переодевания.

За ужином я заметила, что Лисана чересчур бледна и рассеянна. Она ни на кого не обращала внимания, отвечала невпопад, а потом и вовсе, ни с кем не попрощавшись, покинула столовую.

– Что это с ней сегодня? – удивилась одна из претенденток по имени Гарсия. – Даже не рассказала нам о следующем испытании.

– Догони, спроси, – посоветовала ей леди в алом.

– Фейори, я сама как-нибудь разберусь, что мне делать. Я думала, может, кто-то знает, что случилось. – При этом взгляд Гарсии упал на меня.

Пришлось сделать круглые глаза. Почему она меня посчитала крайней? Я и не видела Лисану после испытания.

С ужина мы с Миярой сбежали самые первые. Обстановка за столом мне не понравилась – слишком напряженная. Пару раз даже создавалось ощущение, что сейчас кто-нибудь из девчонок сорвется и начнет драку.

Мы с сестрой засиделись до полуночи. Нам было что обсудить. В какой-то момент даже решили устроить Лисане темную, но потом отбросили эту мысль, не хотелось вылететь с отбора раньше времени за противоправные действия. Пусть отец и монарх с этим разбираются. Долго гадали, с чего вдруг распорядительница сегодня была сама не своя. Дошли вообще до абсурда, записав Лисану едва ли не в главари зачинщиков переворота.

– Все, дорогая, давай спать, пока мы прямо сейчас не отправились выяснять, кто и что замышляет против, – сказала я, едва сдерживая зевок.

Сестра согласилась, и мы разбрелись по комнатам.

Перед тем как лечь спать, связалась с друзьями. Делиться с ними своими подозрениями по поводу Ксьера не стала, зато похвасталась новым знакомым Харшем и не забыла упомянуть о подчиняющем амулете.

– И эта распорядительница еще не в темнице? – возмутились Лефи и Мир в один голос.

Я развела руками.

– Сама в шоке. Но мне кажется, сначала надо снять с его величества эту гадость, а потом уже допрашивать Лисану. А то можно навредить монарху.

– Да, Иль, наверное, ты права. И все же странно. Откуда у нее кровь? Сама она не смогла бы ее достать. Наверное, получила от кого-то, кто явно близок к Императору, – предположила Галина.

– Осталось выяснить, кто именно. У Императора не так много приближенных, – выдохнула я, едва сдерживая зевок.

– Так, Иллечка, топай-ка ты спать, а завтра поговорим, – категорично выдал Мир.

Я даже спорить не смогла, так как валилась с ног от усталости, да и глаза закрывались.

– У нас что ни день, то какой-нибудь сюрприз, так что если завтра не выйду на связь, значит, либо очень устала, либо прячусь от некоторых приставучих лордов, – заметила я и попрощалась.

Ночь прошла спокойно, а утром проснулась от ворчания Айши. В коридоре кто-то шумел, хлопали двери, а за окном бушевала гроза, капли дождя барабанили по стеклу. Небо заволокло тучами. Глаза не желали открываться. Не люблю дождь, он навевает тоску, и в такую погоду не хочется выползать из-под одеяла. Но пришлось.

– Айша, что за суматоха? – зевая во весь рот, спросила я у гарраты. – Чего народу не спится?

– У Лисаны проводят обыск и уже нашли немало запрещенных предметов. И не только у нее. У нескольких девушек тоже обнаружили любовные зелья, амулеты, подавляющие волю, и украшения с сюрпризом. Как они умудрились все это пронести? Здесь такая защита. А тебе лучше встать, потому что и к вам с Миярой пожалуют.

Не успела я умыться и одеться, как в дверь постучали. Открыла Ми, я услышала ее щебет, и улыбка непроизвольно появилась на губах. В очередной раз