Дочь друга - Кристина Майер

Глеб любит все держать под контролем. Каждый этап его жизни расписан по его сценарию. Любой разговор он продумывает и выстраивать так, как нужно ему. И вот сейчас он начинает злиться, что он не управляет мною.

Подходит официант, Глеб заказывает себе кофе, но прежде интересуется, что мне заказать. Я ничего не хочу. Мне хватает эмоций, которые дарит этот мужчина. Он так вкусно злится.

— Так почему сидишь одна и грустишь? Какой-нибудь соплежуй обидел? — зло усмехаясь. Вот зачем он это сказал, я ведь могу отзеркалить.

— Думаю, у тебя тоже бывают моменты, когда ты хочешь побыть один, — ни на что не намекаю, а прямым текстом говорю.

Давай вставай и иди отсюда! Он мне еще на Берта будет намекать!

— Бывают, но не сегодня, — выразительно смотрит на меня, всем своим видом показывая, что никуда не собирается уходить.

Подтягивает к себе мою пачку, достает сигарету, прикуривает, пачку кладет в карман пиджака вместе с зажигалкой, мои брови ползут вверх. Мне не жалко, я вообще планировала их выбросить, но хотелось бы получить объяснение подобной демонстрации.

— Не люблю курящих женщин, — отвечает на мой немой вопрос, чувствую, как мои брови ползут еще выше на лоб. — Мои любовницы не курят, — затягивается, выпуская вверх клубы рваного облака.

— Я не твоя любовница, — не успеваю себя тормознуть.

В присутствии Глеба я ощущаю каждую каплю выпитого вина и понимаю, что оно было лишним. Эмоции сложнее держать в узде, когда в теле приятная расслабленность. Тихомиров слишком сильно цепляет мое женское начало. Между нами искрит. Сейчас передо мной мужчина, которого я хочу, неважно, что утром он вновь превратится в моего начальника.

— Ты ведь понимаешь, что это вопрос времени, Милада? Ты умная девочка, не разочаровывай меня отговорками. Мы обязательно с тобой переспим. Вопрос только в том, где и когда это случится, — он спокоен, продолжает медленно курить, но теперь пристально смотрит мне в глаза. Даже не оборачивается к официанту, когда тот ставит перед ним чашку горячего кофе.

Напряжение, которое после этого повисает в воздухе, наверное, можно не просто ощутить, а измерить и потрогать. Предвкушение, желание… Темное и запретное. От его слов сильнее пьянею. Под его взглядом медленно сгораю. Хочу, чтобы он меня поцеловал.

— Поехали ко мне? — голос низкий, обволакивающий, утягивающий за своим порочным желанием…

Глава 30

Милада

Хочется последовать своим желаниям. Мы молчим, сморим друг на друга. Глеб – порочно и страстно. Я? Не вижу себя в зеркало, но ощущение, что я отвечаю на его призыв. Как в диком мире, когда самец сигнализирует о том, что готов спариваться, самка проявляет интерес. Так и я – хочу, но выдерживаю паузу.

«Ну, давай, убеди меня», — на самом деле я уже знаю, каким будет ответ. Зачем искать кого-то, когда рядом сидит мужчина, которого я рассматриваю как своего сексуального партнера? Сейчас меня не беспокоит наличие в его жизни Алены… и других представительниц моего пола. Я думаю о себе и своих желаниях.

— Я хотел бы заняться с тобой сексом, но, если ты против, мы можем просто провести время вместе, — спокойно произносит, следит за выражением моего лица. Тихомиров заманивает жертву в свое логово. Примитивно так, по-мужски.

Заманчивое предложение. Только вам, Глеб Владимирович, я не верю. Вот нет у вас в планах играть со мной полночи в шахматы или смотреть фильм. Вы же меня глазами раздели и оттрахали.

Подыграть? Сделать вид, что поверила?

Неинтересно. Не хочу быть ведомой. В своем грехопадении я должна играть первую скрипку.

— Если я соглашусь поехать к тебе, то только ради секса, все остальное не так заманчиво, — вызывающе. Не ожидал? Глеб в это время хотел отпить из чашки, но так и не донес ее до губ, вернул на место.

— Твоя прямолинейность обескураживает, — усмехнувшись. — Поехали ко мне, а там разберемся, чем займемся.

— Хотелось бы знать сейчас, — на самом деле я нервничаю, и градус вина в организме не действует на меня подобно валерьяне. Не получается быть спокойной. Рассуждать о сексе проще, чем решить им заняться. Тем более в первый раз.

— Меня смущает, что ты пила, Лада. Не хочу, чтобы утром ты пожалела, что отдалась мне. Не терплю бабских истерик, — звучит как предупреждение, которое я слышу так: «Только попробуй утром разреветься!»

«Кто бы говорил про истерию! Это вы у нас мастер выходить из себя. Мне до вас, Глеб Владимирович, далеко», — мысленно продолжаю «выкать», это своего рода стеб, от которого пока не получается избавиться.

— Я не столько выпила, чтобы не отдавать отчет своим действиям. Истерики не дождешься, можешь даже не просить, — на мое твердое заявление Тихомиров рассмеялся. Легко и от души. Я залипла на нем. Глеб показался мне совсем другим. Впервые с него слетела маска, всего на несколько секунд. Я поняла, что мне этих мгновений мало, но удержать его настоящего мне было не под силу. Он успел закрыться.

Расплатившись по счету, Глеб повел меня к машине. Мне нужно было сказать Ваньке, что ночевать я не приду. Сообщать, что у меня намечается секс с его братом, я не планировала, но нужно срочно найти достойное объяснение, которое бы устроило друга.

Отъезжая от кафе, я написала Ване сообщение.

«Я с Ксюшей. Сидим в кафе. Не переживай, мужиков не клеим».

Не прошло и минуты, как Ваня прислал ответ.

«Милада, я всегда буду за тебя волноваться. Не задерживайся допоздна».

Я чувствовала на себя взгляд Глеба, он внимательно следил за моими действиями.

«Ксюха предлагает остаться сегодня у нее. Возможно, я соглашусь, Вань. В любом случае я еще наберу», — пишу и отправляю Ваньке сообщение.

Конечно, звонить я ему не собираюсь, напишу сообщение. Ванька прочитал мое послание, но не ответил. Скорее всего, не согласен с моим решением, но и запретить не может.

— Милада, ты предохраняешься? — прилетел вопрос, как только я убрала телефон в сумку.

— Нет, — про себя добавляю, что не было необходимости. Глебу то ли не понравился мой ответ, то ли заставил задуматься, но он напрягся.

— Ты девственница, — мне показалось, что это утверждение, а