Горький рай - Ева Мелоди

Мама встречает меня с нахмуренными идеальными бровями и обиженным выражением лица.

- Ты совсем обнаглела, Вик, не звонишь, не приезжаешь, - бурчит, когда подхожу, чтобы поцеловать ее в щеку. Такой мама бывает только со мной. Забавная метаморфоза - с другими она само обаяние, легкая, воздушная фея. А мне достается ее другая сторона. Но я не жалуюсь, это просто забавное наблюдение. Какими бы разными мы не были, я очень люблю свою мать.

- Заработалась, прости пожалуйста. Я голодная, очень. Истосковалась по домашней кухне. Что сегодня на обед? Пойду поздороваюсь с Аннушкой.

Анна - мамина экономка, живет с ней уже лет двадцать. Чудесная милая женщина. Готовка - смысл ее жизни, и каждое блюдо у нее выходит особенным. Я - далеко не фанат еды, что сразу можно понять по выпирающим ребрам и плоскому животу. Но некоторые блюда от Аннушки я обожаю. Например, запеченные баклажаны. Вспомнила - и сразу рот слюной наполняется. Но от мамы так просто не отделаться. Сначала надо выслушать подробную лекцию о том, какая я нерадивая дочь…

- Заработалась она! - фыркает мама. Да на что тебе этот универ сдался? Тебе мужа искать надо, сколько я могу твердить? Это неприлично, ни разу в твоем возрасте не побывать замужем.

- Ты говоришь, как какая-нибудь мисс Марпл из английской глубинки. Мам, ну какое здесь кому дело, была я замужем или нет. И что престижного в разводе?

- Это деньги, - заявляет маман, и я вздыхаю.

В этом она вся. Эвелина Сергеевна Антипова - бывшая королева красоты, всю свою жизнь посвятившая этой индустрии. Странно, что я выросла другой, ни капли на нее не похожей. Что маму ужасно удручает, прям незаживающая рана от того, что мне не интересны светские тусовки, что не принимаю участие в сплетнях, скандалах…

Наконец мама позволяет пойти на кухню, где я тепло обнимаю Анну, сажусь на свое любимое место, поджав привычно под себя ноги, и пью чай с пирожками с капустой.

- Такие вкусные! - улыбаюсь. - Угроза для фигуры.

- Тебе ведро съесть надо, чтобы хоть малейшая угроза появилась, - фыркает экономка.

- Вика в отличной форме, - непривычно от мамы слышать комплимент. - Мне надо сделать несколько звонков, дорогая.

- Я пойду погуляю с Арчи, - мне радостно, что первая часть маминых лекций окончена.

- Хорошо. Встретимся за обедом.

- Кто-то будет? - у мамы почти никогда не бывает дом без гостей, кто-то обязательно приезжает, клиенты, друзья, иногда настоящие звезды… Это и интересно, и утомительно. Сейчас мне больше всего на свете хочется провести день в тишине. Погулять с любимым псом, стареньким уже, королевским черным пуделем по кличке Арчи. А потом завалиться спать, ведь ночь была тяжелой…

- Нет, детка, никого. Только я и ты.

И я вздыхаю с облегчением.

***

- Ты знаешь, мне звонил Антон, - произносит мама, и я едва не роняю чашку с кофе.

Вчерашний день прошел чудесно, я выспалась, потом поужинала - к маме все же заглянули подруги, одна модель, другая актриса. Мы пили вино, сплетничали о знаменитостях, но беззлобно и весело. Я отлично провела время, отвлеклась. Почти не вспоминала про Ника… Про Антона вообще не думала. И вот, так неожиданно, утренний ножик в спину.

Как он вообще посмел?

Мало того, что в ресторан явился, общего друга подговорил… Теперь еще и мама?

- Зачем он тебе звонил? - отставляю кофе, иду в свою комнату, мама конечно за мной.

- Не убегай, Вик. Ведь от себя убежать невозможно, - произносит до отвратности банальную фразу.

- Мам, я на работу опаздываю. Так что хотел Антон? - удивительно, но мне даже не интересно. Абсолютное равнодушие к бывшему. Неужели это Ник сделал? Ничего себе терапия, - иронизирую про себя.

- Он хочет тебя вернуть, - с придыханием говорит мама. - Я знала! Всегда знала, что он пожалеет! Вера… она же простушка, смотреть не на что. Скучна и банальна. Жалкая особа. Антон страшно жалеет, что потерял тебя.

- Мам, я тоже не звезда. Я скучна и банальна.

- Как ты любишь себя принижать! И совершенно напрасно. Антон хочет вернуться, это само по себе событие. Я бы на твоем месте… по крайней мере воспряла духом.

- Я давно не в депрессии по этому поводу, - расчесываю волосы, уже готовая собрать их в привычный пучок, но вдруг понимаю, что лучше оставить распущенными.

- А ведешь себя так, словно в монашки записалась.

- Нет, мам, поверь, я не монашка.

Смотрю на свое отражение, щеки начинают краснеть прямо на глазах. Потому что вспоминаю, что мы с Ником вытворяли. Запредельно порочное… Мысль, что сейчас увижу его, в универе, обдает мощной горячей волной, словно внезапно нахлынувший знойный смерч. Внутри все дрожит от предвкушения.

- Детка, я совсем забыла тебе о вечеринке сказать, - отвлекает меня от порочных мыслей о развратной преподавательнице и студенте, мама.

- Что, прости?

- Вик, ты снова в облаках витаешь, - укоризненно качает головой Эльвира Сергеевна. - Вечеринка по случаю показа моей коллекции. Я знаю, что ты не любительница светский раутов, но на эту не можешь не прийти. Я посвятила этой коллекции больше года своего времени…

- Конечно, мамуль, я приду, - целую в щеку родительницу. - А сейчас прости, я опаздываю.

- Возьми, вот пригласительный. На двоих, - особенно выразительно подчеркивает последнее слово, и я киваю. С трудом сдерживаюсь, чтобы не сделать гримасу.

Да, я странная. Ненавижу пафос и вечерние платья. Люблю пижамы и мягкие тапочки с кроличьими ушами, теплый плед и книгу. Тащиться туда где все сканируют друг друга и обсасывают каждый жест или промах… Я выросла среди таких людей. С годика, как начала ходить, а может и раньше на меня напяливали розовые платьица, короны на голову и делали «укладку». Хотя многие мои сверстницы выросли в таком мире и до сих пор