Птичка (СИ) - Ann Lee

— Ага, — это мама.

А я так вообще ничего не могу сказать. Потому не понимаю ничего.

— А это что? — спрашивает папа, указывая на большую квадратную лиловую коробку, перевязанную пышным голубым бантом.

— Открывай Викуш, — подталкивает меня мама, — тебе же принесли.

Подхожу к коробке, присаживаюсь, и тяну за бант, потом открываю крышку, и с моих губ слетает восхищённый вскрик. Под крышкой притаились бабочки, которые тут же срываются с сочных бутонов цветов, и выпархивают наружу. Кружат по всей прихожей. Невероятно красивые большие, яркие. Мама даже в ладоши захлопала, когда одна из них села папе на нос.

Я склонилась к нежным бутонам пионов и втянула нежный аромат, такой легкий и свежий. Круглые цветы, розовые, белые, лиловые.

Что же это за волшебство такое?

— Викуш, там нигде карточки нет, кто прислал-то? — мама зачарованно смотрит на бабочку, сидевшую у неё на руке.

— Да вроде нет, — я даже на колени встала, чтобы лучше рассмотреть букет. Но нет. Ничего.

Тут пиликнул телефон.

— Может это Лёва, — предположила мама.

Ну конечно, ей бы очень этого хотелось. Хотя если это ото Льва, придётся всё вернуть. Говорить пока этого не стала. Оставила родителей развлекаться с живностью, и поспешила на кухню, где оставила телефон.

О, живность и сюда просочилась. Сидит разноцветным рисунком на занавесках. Я улыбнулась и открыла сообщение, в месенджере.

«С прошедшим днём рождением, Птичка!» — гласило сообщение.

Назар!

Сердце сделало кульбит, и забилось, задробило. Румянец выступил на щеках, и я как дурочка разулыбалась. Польщённая до глубины души, и чего уж таить, мне было невероятно приятно получить эти подарки от него.

Несмотря ни на что.

Мне даже не интересовало, откуда у него мой номер. Потому что неважно это. Важны такие вот поступки. И не то чтобы я растаяла сразу, и кинулась к нему на шею. Нет.

Но было приятно. От него. В сто раз. Чем от кого-то ещё.

«Спасибо» — послала сдержанное слово.

«А почему пионы, персики и бабочки?» — это уже следом.

Реально стало интересно.

«Потому что пахнешь ты сладко персиками и пионами, так, что бабочки летают… у меня конкретно в штанах, от твоего запаха!»

Я прыснула со смеху. Поэт.

«Очень мило, Назар, и бабочки и штаны!»

«И персики?»

«В том числе»

«Я рад, что тебе понравилось! Птичка»

«А почему Птичка?»

«Остальное при личной встрече»

«Шантаж?»

«Он самый»

За этим делом, а именно с улыбкой до ушей, и тыкающей в телефон, меня застали родители.

— Это не от Лёвы, — пояснила маме, и убежала переодеваться, так и опоздать можно.

— А от кого? — мамочка не унималась, мамочка любила всё знать. Догнала меня в прихожей.

— От поклонника, — загадочно протянула я, — и оттащите персики на кухню, и мне хоть парочку оставьте.

— Ты издеваешься, — возмутилась мама, — здесь на две войны!

Ну да корзина, килограммов пять, шесть вмещает. Мамочка её вон только волоком тянет.

— Викуша, а ты мне так и не скажешь, кто у нас такой оригинальный? — не унималась родительница.

Я поправила перед зеркалом легкое платье.

Спущенные рукава фонарики открывали плечи. Волан на груди. Приталенное, с пышной юбкой до колен. И яркого бирюзового цвета. Откинула волосы назад. Открывая плечи и шею с тонкой цепочкой с крестиком, и брильянтовой капелькой, которую подарили родители. Она пряталась в ямке, между ключиц.

И последний штрих. Нанесла аромат любимых духов, от которых у некоторых миллионеров в штанах бабочки летают.

— Мамуля, ну, конечно же, когда-нибудь скажу, — наконец обратила я внимание на маму. — А сейчас мне пора бежать, и не забудьте, что я сегодня задерживаюсь.

Мамочка осталась недовольна. Ну что сделаешь. Я прытко напялила белые конверсы, и схватила сумочку, быстро выскочила из дома.

Моя малютка не стала капризничать и завелась сразу. Настроение было отличным. Просто улыбка с лица не сходила. Я честно думала, что он отступиться тогда. И никак не ожидала получить подарки, да ещё и со смыслом.

Ну, надо же мой аромат! Учуять ноты пионов и цветка персика в моих духах!

Назар полон сюрпризов. Я не обольщалась на его счёт, особенно после тех грубостей, и странного поведения, после месяца отсутствия.

Но, блин, как, же это было приятно!

И весь день я словно на крыльях летала. А ещё с Фёдором что-то произошло, и он перестал бросать на меня сальные взгляды, и постоянные его подкаты прекратились. Теперь мы могли спокойно обсудить рабочие моменты, без комплементов мне, и отдельным частям моего тела.

А жизнь-то налаживается!

К вечеру, я снова переоделась в платье, и распустила волосы. Отдала последние распоряжения и поспешила на выход. У ресепшн, правда, пришлось тормознуть. У стойки стояли Фёдор и Назар, мило беседуя. И Фёдор всё же не удержался от восторженного взгляда. Да и Назар следом одарил меня жарким взглядом.

Я попрощалась с одним, и поздоровалась с другим, и выпорхнула в летний вечер. Мне не до них.

Правда, далеко уйти мне не дали. Назар догнал меня на стоянке, преградив дорогу к моей малышке. Он был весь такой расслабленный. В авиаторах, правда, тут же их снял, уставился тёмными глазами, которые в свете заходящего солнца, казались глубокими, многогранными, с золотистыми крапинками. С неизменной щетиной на щеках, вокруг губ. В лёгкой светлой рубахе, расстегнутой на груди, так что мелькали тёмные волоски и массивная золотая цепь. Такие же лёгкие брюки, и светлые мокасины.

— Что так и упорхнёшь, Птичка? Может, поужинаем? — ответил он на мой вопросительный взгляд.

— Я не могу, я с подругами сегодня встречаюсь, мы отмечаем мой день рождение в караоке, — дала полный расклад, откидывая с плеча волосы.

Глаза его тут же огладили обнаженный участок кожи, и я прямо физически ощутила, как зажгло плечо от его взгляда.

Я закусила губу, но потом одёрнула