Ты под моей кожей - Екатерина Котлярова

Подошла к Мишке вплотную и положила ладошки на широкую грудь. Почувствовала бешеный стук сердца. Улыбнулась лукаво и стала расстёгивать пуговички на клетчатой рубашке, в которую был облачён мой невероятный мужчина. Миша не шевелился. И, кажется, не дышал. Стоял истуканом и наблюдал за каждым моим движением. Когда рубашка была расстёгнута, сдёрнула её с мужских плеч. С наслаждением провела ладонями по мускулистому торсу, по сильным рукам. Пальчиками проследила тёмную дорожку волос, которая скрывалась под тканью тёмных джинсов. Увидела характерную выпуклость в районе ширинки. Млея от собственной смелости, чуть сжала плоть сквозь плотную ткань. Мишка дёрнулся и застонал. Так низко и хрипло, что меня прошибло от пят до макушки. Захотелось услышать его стон вновь. Расстегнула пуговицу на джинсах, но горячие ладони перехватили мои руки. Мишка поднёс мои руки к своим губам и поочерёдно поцеловал каждый пальчик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, Ксюша, — сказал хрипло, смотря мне в глаза.

Я дёрнулась, как от удара. Стало больно. Только сейчас почувствовала, что стою почти обнажённая перед мужчиной. Почувствовала себя такой беззащитной и уязвимой, как никогда раньше.

— Прости. Я поняла, — схватила с кровати одеяло и завернулась в него. — Я посплю в другой комнате, — сказала дрожащим голосом, выскальзывая из комнаты.

Боже! Позор какой! Вот дура! Набросилась на мужчину, как оголодавшая. В глазах кипели слёзы. Он не хочет меня. Мишка не хочет меня. Горестно всхлипывая, подошла к диванчику и сбросила на него одеяло. Собиралась улечься на него сверху, когда сильные руки резко дёрнули меня на себя. В попу вжалась напряжённая плоть мужчины, а в ухо Миша начал шептать, срывающимся от ярости голосом:

— Ты будешь спать со мной в одной кровати, Ксюша. И мне плевать на то, что ты напридумывала в своей головке. Прекрати играть обиженную и пошли спать!

— Пусти, — я начала слабо вырываться из его объятий. — Пусти, я сказала! — взвизгнула громче, когда Миша крепче сжал меня в своих руках, не давая возможности отстраниться.

Изловчившись, мужчина развернул меня к себе лицом. Я начала колотить кулаками по его плечам и груди. Увидела, что ноздри Миши раздуваются от гнева. Мужчина встряхнул меня за плечи и рявкнул мне в лицо:

— Что на тебя нашло?

— Тебе какая разница? — так же громко закричала я. — Я хочу спать отдельно. Что непонятного?

— С какого перепугу?

— Ты меня не хочешь! — я обвинительно ткнула пальцем в его грудь. — Точнее, хочешь, но играешь благородного рыцаря. Надоело! Найду себе кого-нибудь посговорчивее.

— Не смей, — зарычал Мишка, обхватив моё лицо руками. — Не смей даже думать о других мужиках. Ты моя. Моя, слышишь? Вся. Полностью. Каждой клеточкой своего тела ты принадлежишь мне!

— Неправда! Не принадлежу! Ты сам отказался, — голос срывается на шёпот, и я всхлипываю.

Мужчина подхватывает меня на руки и тащит в комнату. Опускает на широкую кровать и, не давая возможности опомниться, придавливает сверху весом своего тела. Требовательно, почти болезненно впивается поцелуем в мои губы. Властно раздвигает языком губы и проникает в рот, исследуя нёбо. Я хнычу, когда пальцы отодвигают ничего не скрывающую ткань трусиков в сторону и касаются чувствительного места между ног. Дугой выгибаюсь на кровати. Пальцами цепляюсь за влажные плечи мужчины. Стону в жадные губы, которые ловят каждый вдох и выдох. Которые ловят моё дыхание. Палец проскальзывает внутрь, и я сжимаюсь. Мишка застонал. Разорвал поцелуй и уткнулся лбом в моё плечо, тяжело дыша, но не прекращая движения пальцами. Я стонала в голос, ногтями царапала Мишкину спину и грудь.

— Вот так, моя волшебная девочка. Вот так, моя маленькая, — зашептал мужчина мне в шею, языком собирая выступившие на коже капельки пота.

Звук его голоса довёл меня до точки. Вскрикнула громко и обессиленно упала на подушки, прикрыв глаза.

— Точно также ты будешь сжимать меня, моя маленькая, — продолжил шептать Мишка мне на ухо. — Но только тогда, когда разведёшься. Когда станешь моей.

— Так ты поэтому… — выдыхая потрясённо, потупившись.

— Я дал слово, Ксюша. И я буду его держать, — Миша подпёр голову рукой и начал пальцами выводить узоры на моей руке.

Повернулась к нему и положила ладошку на колючую щёку.

— А как же ты? — спросила тихо.

— Ничего. Потерплю, — Мишка ласково улыбнулся.

— Миш, — лобиком прислонилась к его лбу, — прости меня. Я забыла о том обещании. Напридумывала всякого. Я такая дура у тебя.

— А ты прости, что не сдержался. Что накричал на тебя. Меня чуть инфаркт не хватил, когда тебя увидел в этом подобии одежды. Думал, что ты издеваешься надо мной. Проверяешь мою выдержку. Не веришь моему слову.

— Я тебе верю, Миш, больше, чем самой себе. Я просто… Мне хочется немного больше, чем просто поцелуи.

— Знаю, маленькая моя. Знаю, — Миша поцеловал меня в лоб. — Всё у нас будет, но чуть позже. Спи, моя волшебная девочка.

— Спокойной ночи, Мишенька, — пробормотала тихо, чувствуя, что проваливаюсь в сон.

После эмоциональной встряски в сон клонило со страшной силой. Укуталась в одеяло, плотнее прижавшись к Мише, и уснула.