Ключ доблести - Нора Робертс

Зоя тяжело вздохнула и немного помолчала, вспоминая, как это было.

— Я поняла, в чем дело, только на третьем месяце. Думала, у меня переутомление или что-то в этом роде. Чувствовала себя плохо, поэтому пришлось пойти в больницу. Там они мне и сказали. Девять недель. Господи, девять недель, а я была такой дурой, что ни о чем не догадалась.

— Ты сама еще была ребенком, — у Брэда сердце разрывалось от жалости. — Не дурой, а просто ребенком.

— Я была достаточно взрослой, чтобы забеременеть. Достаточно взрослой, чтобы понять, что это значит. Я так испугалась!.. Не знала, что со мной будет. Я не сказала матери — по крайней мере, сразу. Пошла к своему парню. Он тоже испугался и, наверное, немного рассердился. Правда, потом заявил, что все устроит. Я почувствовала себя лучше. Успокоилась. Пришла домой и призналась маме.

Зоя тяжело вздохнула и прижала пальцы к вискам. Она не собиралась все это рассказывать, но, начав, уже не могла остановиться.

— Я до сих пор вижу эту картину… Вот мать сидит под вентилятором. Было жарко, ужасно жарко. Она посмотрела на меня, встала и ударила. Я ее не винила и не виню, — сказала Зоя, услышав, как Брэд скрипнул зубами. — Ни тогда, ни сейчас. Я убегала от нее, чтобы встречаться с Джеймсом, и должна была расплачиваться. Я не виню маму за то, что дала мне пощечину, Брэд. Я ее заслужила…. Но я виню ее за то, что произошло потом. Она злорадствовала, видя, что я попала в беду — точно так же, как она со мной. Давала понять, что я не лучше ее, несмотря на все мои фантазии и планы. Я виню ее за то, что она заставляла меня чувствовать себя ничтожеством, превращала ребенка, которого я носила, в наказание.

— Она была не права, — от этой спокойной констатации факта у Зои перехватило дыхание. — А что отец Саймона?

— Ничего он не устроил… Не хочу сейчас об этом вспоминать… В подсказке Ровены говорится о дорогах и развилках. Тогда я выбрала свой путь. Бросила учиться и пошла работать. Сдала экзамен по программе средней школы, получила аттестат, а потом лицензию парикмахера и уехала.

— Постой! — Брэд поднял руку. — Ты уехала одна, в шестнадцать лет? Беременная. А твоя мать…

— Я ее не спрашивала. — Зоя повернулась к нему. За ее спиной потрескивал огонь. — Я уехала на седьмом месяце, потому что не хотела растить ребенка в этом проклятом трейлере. Я выбрала свой путь, — повторила она. — Возможно, эта дорога привела меня к Вэлли, к Ворриорз-Пик и всему этому.

Наверное, ей нужно все рассказать. Наверное, ей нужно вернуться назад, шаг за шагом, чтобы увидеть все.

И чтобы он увидел.

— Меня бы здесь не было, если бы я сделала другой выбор, если бы не полюбила Джеймса и не забеременела от него. Меня бы здесь не было, если бы я поступила в университет, получила образование, потом хорошую работу и летала на неделю в Рим. Я должна выяснить, что все это значит и как связано с ключом, потому что пообещала, что попытаюсь его найти. И я должна выяснить, не поэтому ли я оказалась здесь, с тобой. Бог свидетель, иначе в моем присутствии здесь нет никакого смысла.

— Еще какой смысл — независимо от того, что тебя сюда привело.

— Ты меня слушал? — спросила Зоя. — Разве ты не понял, откуда я?

— Я слышал каждое твое слово, — Брэд улыбнулся. — Ты самая удивительная женщина из всех, что мне встречались в жизни.

Зоя посмотрела на него и в отчаянии всплеснула руками.

— Я тебя совсем не понимаю! А может быть, и не должна понимать. В любом случае нам с тобой есть о чем подумать, потому что мир велик и не все в нем предопределено. Мы несем ответственность не только за наш мир, Брэдли.

— Все идет по кругу, — кивнул он. — И все взаимосвязано.

— Вот поэтому я и спрашиваю себя, какой выбор мне следует сделать: отвергнуть тебя или принять?

Улыбка Брэд стала хулиганской.

— Только попробуй отвергнуть!

Зоя покачала головой:

— А если я приму тебя и между нами возникнет что-то настоящее, что произойдет, если мне снова придется выбирать?

Брэд положил руки ей на плечи, потом обхватил ладонями лицо.

— Зоя, между нами уже что-то возникло — настоящее.

Как ей хотелось в это верить!

По дороге домой, глядя на убывающую луну, Зоя подумала, что в ее серебристом свете все кажется ненастоящим.