Время любви - Черил Энн Портер

Она кивнула:

– Я знаю, и это меня пугает.

Внезапно она нахмурилась, как будто ей в голову пришла какая-то неожиданная мысль.

– А ты… тебе ведь это все не нужно. Тебя здесь ничто не держит, но ты остался. Почему?

Райли переменил позу и сидел теперь на самом краю дивана.

– У меня есть свои резоны, – ответил он коротко. Немного помолчав, Торн продолжил: – Ничего не бойся и не сомневайся в себе, Глория. Это самое страшное, что только может быть. Тогда-то люди и совершают самые большие ошибки. Просто принимай решения и действуй, пусть даже неправильно. Если окажется, что решение было неверным, спокойно извлеки из этого урок и иди дальше, вот и все. – Некоторое время Райли внимательно рассматривал плетеный ковер на полу, потом пригладил рукой непослушные волосы и снова взглянул на Глорию: – Ты должна научиться думать как мужчина.

Глория недоуменно заморгала.

– А я как думаю?

Лицо Райли смягчилось, озабоченное выражение сменилось мягкой улыбкой, жесткие линии подбородка и губ разгладились.

– Иногда ты так и делаешь. Ты хорошо справляешься с работой, Глория, хоть и не всегда отдаешь себе в этом отчет. Честно говоря, я удивлен, хотя мне не следовало бы удивляться. Просто для меня ты по-прежнему осталась все той же робкой маленькой девочкой со смешными косичками и в фартучке, надетом поверх платьица, с которой я играл в прятки. Я все время забываю, что ты теперь… взрослая женщина.

Глория до боли стиснула руки и произнесла слова, которые – она знала – ей не следовало говорить, но удержать их в себе она не смогла:

– Я не была уверена, что ты это заметил.

В темных глазах Райли вспыхнули искры. Его длинные ресницы дрогнули.

– Я заметил.

Внезапно почувствовав себя той самой робкой девочкой, о которой он только что говорил, Глория прошептала:

– Ты тоже изменился. – Райли рассмеялся:

– Не сомневаюсь, что это ты заметила.

Щеки Глории вспыхнули. Он имеет в виду прошлую ночь, когда она застала его без одежды. Она бросила на Райли лукавый взгляд из-под опущенных ресниц.

– Мне понравилось то, что я увидела.

Райли откинулся на диванные подушки. Лениво потягиваясь, как молодой тигр, он уставился в потолок. Когда он заговорил, Глория обратила внимание, что на его мускулистой шее двигается кадык.

– Ты играешь с огнем, Глория.

Девушка не знала, что на это ответить, поэтому предпочла вообще не отвечать. Райли посмотрел ей в глаза.

– Ты знаешь, что это означает?

Глория покачала головой, и тяжелая волна растрепанных волос упала ей на плечи.

– Не знаю, – пробормотала она, внимательно разглядывая пестрое индейское одеяло, висевшее на дальней стене комнаты.

– Нет, знаешь. Любая взрослая женщина это знает. – Глория храбро взглянула в глаза Райли и твердо произнесла:

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, Райли Торн.

Он усмехнулся, показывая ровные белые зубы. В его глазах горел насмешливый огонек.

– Иди сюда, и я тебе объясню.

Чувствуя, как в ней борются страхи жгучее любопытство, Глория исполненным пренебрежения жестом вздернула подбородок и заявила:

– И не подумаю.

Она действительно не двинулась с места, хотя ей больше всего хотелось именно этого. Все так же ухмыляясь, Райли пожал широкими плечами.

– Ну, как хочешь.

Это подействовало. Глория сердито топнула ногой и, наклонившись, шлепнула его по руке.

– Если бы ты знал, как трудно с тобой разговаривать!

Внезапно Райли одним стремительным движением схватил ее и повалил на диван. Не успела Глория опомниться, как она уже лежала в его объятиях, а крепкие руки Райли нежно сжимали ее, не давая ускользнуть.

– Тогда не будем разговаривать, – тихо шепнул он, глядя ей в глаза, – лучше просто поцелуй меня. Или целовать меня тоже трудно?

Чувствуя, как бешено колотится сердце, не в силах отвести глаза от лица Райли и ощущая на себе вес его тела, Глория смогла лишь покачать головой. Эта неожиданная близость, этот взгляд, проникающий в душу, вызывал странное томление. Глорию затопило желание. Тяжесть тела Райли, его запах, близость его губ – все это было так волнующе, так удивительно и так запретно.

– Я только о тебе и думаю, Глория. Я мечтал об этой минуте с тех самых пор, как впервые увидел тебя на веранде вместе с Бидди, когда Джейси уехала. Во мне какой-то дьявол пробудился, когда я встретил тебя после всех этих лет.

Глядя на Глорию так, будто она была в чем-то виновата, Райли наклонил голову и завладел ее губами. Она не стала даже изображать сопротивление. Обхватив его шею руками, выгибаясь дугой, Глория прижалась к Райли, стремясь ощутить это острое, не изведанное доныне ощущение единства с ним. Хриплые звуки, рвущиеся из его горла, подсказали ей, что он испытывает те же чувства, и новая волна желания захлестнула Глорию с головой. Она глухо застонала и раскрыла губы навстречу его жадным губам.

Совсем не думая о том, что ее одежда измята, волосы растрепаны, а сама она пригвождена к постели, словно бабочка, приколотая булавкой к подушке, Глория самозабвенно отдавалась чувству, овладевшему ею. Она вовсе не считала себя взятой в плен, ей нравилось ощущать тяжесть тела Райли, ей нравилось быть такой… развратной, ей хотелось большего, но она и сама не могла бы сказать, чего именно она хотела.

Райли оторвался от ее губ, когда Глория уже думала, что вот прямо сейчас потеряет сознание от неистового желания и нехватки воздуха. Задыхаясь, ловя воздух ртом, она беспомощно ухватилась за Райли, который, так же тяжело дыша, приподнялся на локтях, чтобы посмотреть в ее глаза. Отблески огня в камине отбрасывали причудливые тени на лицо Торна, выхватывая из темноты высокие скулы, темную прядь волос, падающую на лоб, красиво очерченные губы. Казалось, Райли видел только Глорию и думал только о ней.

Когда Торн снова заговорил своим хрипловатым голосом, сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

– В первый же день, как я приехал сюда, ты заявила, что не испытываешь ко мне никаких чувств. Но мы оба знаем, что ты тогда лгала. Я хочу тебя… как мужчина может хотеть женщину. И сейчас я вижу, что ты тоже хочешь этого. Твою спальню отделяет от моей всего две комнаты, и я не могу уснуть, когда думаю об этом. Я сгораю от желания, мечтаю о тебе. Позволь мне прийти к тебе, Глория. Сегодня ночью. В твою комнату.

Глория еще чувствовала вкус поцелуя Райли на своих губах, все ее тело охватило какое-то странное оцепенение, и вдруг она явственно увидела себя со стороны, как будто она сама стояла здесь, посреди комнаты, и наблюдала за собой, лежащей на диване в объятиях Райли. Она, Лолес, и он, Торн, были сейчас сплетены: воедино. Это зрелище так напугало ее, что она почувствовала острое сожаление, раскаяние, внезапное, как укол.