Случайность, или Слушай мое сердце - Натализа Кофф

— А мне твоя девушка нравится, — сообщил он, переводя взгляд на сына.

— А мне-то как нравится, — сказал Макар, наливая себе кофе. Я упрямо продолжала молчать, придумывая планы по исчезновению из дома Макара.

— Как дела в клубе? — поинтересовался Аристарх.

— В порядке, — ответил Макар, — Мира, тебе во сколько на учебу?

— А сейчас который час? — поинтересовалась я.

— Одиннадцать, — сказал Макар, посмотрев на часы.

— Нужно было тридцать минут назад, — вздохнула я, — Но через час все равно нужно появиться в универе.

Макар кивнул. После завтрака мы вернулись в спальню. Как только за нами закрылась дверь, Макар, осторожно прижав меня к стене, оперся руками по обе стороны от меня.

— Значит, хотела сбежать? — уточнил он, я пожала плечами, стараясь не смотреть в его глаза, Макар вздохнул, отошел от меня, прошептав, — Понятно.

Я упрямо молчала. Макар пошел в ванную, через пять минут вышел, подошел к шкафу, вынул одежду, быстро оделся. Я все это время наблюдала за ним, не двигаясь с места.

— Поехали, — сказал Макар, беря меня за руку.

— Ккуда? — уточнила я.

— Сначала к тебе домой, потом ко мне, потом в универ, — посвятил меня парень в свои планы, — Тренировка сегодня есть?

Я кивнула.

— Тогда потом заберу тебя и поедем тренироваться, — улыбнулся он. На первом этаже, заглянув в просторную комнату, крикнул, — Пап! Мы уехали!

— Когда приедете в следующий раз? — услышала я вопрос Аристарха. Макар посмотрел на меня.

— Завтра, — ответил он.

— Буду ждать, и Славу не забудь с собой привезти, — крикнул отец.

— Хорошо, — ответил Макар, подавая мне куртку. Пока я застегивала молнию, он выглянул на улицу. Закрыл дверь, подошел к шкафу, порылся на верхней полке. Достал шапку, повернувшись ко мне, натянул ее на мою голову, удовлетворенно хмыкнув, повязал свой шарф и надел перчатки.

— Там холодно, — прокомментировал он свои действия.

— Спасибо, — сказала я. В ответ получила поцелуй в нос.

— Может быть, хватит уже?! — рявкнула я. Макар удивленно посмотрел на меня.

— Чего хватит? — спросил он, открывая дверь и пропуская меня вперед. На улице он взял меня за руку, придерживая, чтобы я не поскользнулась и не упала на скользком асфальте. Вчера весь вечер моросил дождь, сменялся противным мелким снегом, да и за ночь значительно похолодало, теперь дороги были покрыты ледяной коркой.

— Целовать меня постоянно, — проворчала я, кутаясь в шарф.

— Тебе неприятно? — спросил Макар, открывая дверцу машины. Взял скребок для снега и начал очищать машину от корки льда.

Я молчала. Приятно. В этом-то вся проблема.

— А мне приятно, и я не перестану тебя целовать, — упрямо заявил он, не переставая снимать корку льда со стекол машины.

— А ты всегда делаешь то, что нужно только тебе? — уточнила я, — А, да, я и забыла! И зачем только спросила? Всегда!

— Ну да, я же эгоист, избалованный папенькин сынок, — крикнул он, швыряя щетку в салон машины, — И как меня такого гада только земля носит?!

— Точно! — крикнула я.

— И как ты только мои омерзительные поцелуи терпела-то? — язвительно сказал Макар, — Страдала наверно сильно? Противно было, да?

— Еще как! — разозлилась я еще больше.

— Противно, значит? — уточнил Макар, рывком открывая для меня пассажирскую дверь.

— Отвратительно, как будто лягушку целовала! — прошипела я, забираясь на сиденье, и буркнула, — Гад ползучий!

— Гад? — спросил Макар, садясь за руль.

— Ползучий! — повторила я, кивнув в подтверждение своих слов. Макар несколько секунд смотрел на меня. Потом, включил зажигание, нажал какие-то кнопки, двери заблокировались, сиденье Макара отодвинулось назад.

— Значит, говоришь, омерзительно и отвратительно было? — задумчиво протянул парень. Я чувствовала, что уж слишком спокойно он это сказал. Резко сдернув меня с места, усадил на свои колени. В следующую секунду его губы уже целовали мои. Он нежно, но твердо держал мое лицо, не позволяя вырваться. Слегка прикусив нижнюю губу, отстранился, хрипло прошептал, — А вот мне, такому законченному эгоисту, твои поцелуи очень нравятся. Просто безумно.

Я, уткнувшись лицом в его шею, вдыхала запах туалетной воды. Беззвучно рассмеялась.

— Ну, вот, теперь, когда мы поругались и тебе стало легче, можно ехать? — спросил он, ласково поглаживая меня по спине. Я кивнула. Меня пересадили обратно и пристегнули ремень безопасности.

— Макар, а почему ты привез меня сюда? — спросила я, когда мы отъехали от дома. Макар, внимательно следя за дорогой, улыбнулся.

— Изначально, мы приехали к тебе домой, но там никого не было. Ключей у тебя я не нашел. У Тимура никто не открыл. В мою квартиру добираться было далеко, а у меня у самого уже глаза слипались, и так как к отцу было ближе всего, то мы и приехали сюда, — рассказал он, и, не меняя тона, добавил, — Расскажи мне о себе.

— Что именно? — уточнила я, доставая телефон из кармана и набирая сообщение сокурснице.

— Начнем с того, что о тебе я знаю только то, что рассказал мне Тимур, то есть, фамилия, имя, отчество, место жительства, ну и хобби, — проворчал Макар.

— Не густо, — улыбнулась я.

— Вот и я о том же, — сказал Макар, — Расскажешь?

Я пожала плечами.

— С чего начать?

— С начала, — ответил Макар.

— С начала? Родилась я двадцать лет назад в семье инженера и медсестры, — начала я.

— Тебе двадцать лет? — улыбнулся Макар.

— Да, а что? — удивилась я.

— Я думал младше, но ты не отвлекайся, продолжай.

— Родилась, потом пошла в детский сад, в школу, теперь учусь в университете, на втором курсе юридического факультета. Все. Больше ничего интересного нет.

— А семья? — тихо поинтересовался Макар.

— Семья? — грустно повторила я, — Папа умер, когда я еще училась в школе. Есть старший брат. Но с ветром в голове. Как он говорит, сам еще не определился, кем будет в жизни.

Посмотрела на Макара, он продолжал сосредоточенно везти машину.

— Теперь ты расскажи о себе, — предложила я.

— У меня все точно так же. Родился, только на шесть лет раньше тебя, потом детский сад, потом школа, потом училище. От армии косил. Вернее косил папа, а я слонялся без дела. Потом решил взяться за ум, начал помогать отцу. И все, больше ничего интересного нет, — скопировал он мой ответ.

— А семья? — повторила я его вопрос.

Макар грустно улыбнулся.