Радость победы - Сандра Браун

Стиви с трепетом ждала его реакции. Восхищение и желание — вот что было в его глазах. Его загорелые руки казались еще темнее на ее обнаженном теле. Он сжал ее грудь, и она, не в силах смотреть на него, закрыла глаза. Ее дыхание участилось. Он потерся о нее губами, подбородком, щеками, слегка царапая отросшей за ночь щетиной. Она застонала в ответ и прижалась к нему бедрами.

Джадд легонько прихватил зубами ее грудь, поцеловал затвердевший сосок и пощекотал его языком. Она вскрикнула и впилась ногтями в его спину. Коленом он раздвинул ее ноги и чуть надавил, усиливая ощущения. Возбуждение было почти невыносимым.

Его рука скользнула в ее шелковые трусики, и он погладил ее, влажную и теплую, уже совсем готовую…

И в это мгновение раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Настолько громкий, что проигнорировать его и не открыть было невозможно.

Первые слова, произнесенные Джаддом в это утро, были нецензурными.

Он распахнул дверь так резко, что почти сорвал ее с петель. На пороге маялся насквозь промокший курьер в желтом плаще, с которого капала вода. Судя по его кислому лицу, ситуация нравилась ему не больше, чем Джадду.

— Долго же вы, — пожаловался он.

— Я был в постели.

— Надеюсь, вы оцените, что я проделал длиннющий путь в такой ливень.

Лужайка вокруг дома превратилась в настоящее болото. Цветы, за которыми старательно ухаживала Стиви, лежали на земле, прибитые дождем.

— О да. Я просто счастлив, — саркастически пробормотал Джадд, ставя свою подпись на бланке.

Курьер протянул ему обернутое в целлофан срочное письмо, плотнее завернулся в свой плащ и помчался по дорожке к припаркованному неподалеку фургончику. Джадд захлопнул дверь.

— Кто там?

— Срочное письмо для меня.

— От кого?

Разозленный и расстроенный, Джадд даже не обратил на это внимания. Найдя глазами имя отправителя, он чертыхнулся:

— Майк Рэмси.

— Что он хочет?

— Откуда мне знать? Я еще письмо не открывал.

Кажется, еще никогда в жизни он не был столь удручен. Только что они лежали в смятой теплой постели, целовались как сумасшедшие, ласкали друг друга, все шло так хорошо, все почти случилось — и вот это идиотское письмо! Сейчас он бы с радостью убил Рэмси за то, что тот все испортил.

Стиви уже оделась, что добило Джадда окончательно. Ее глаза на фоне бледного лица казались огромными. В них явно читалась смесь неловкости и вины.

Черт возьми! Он все еще ощущал вкус ее губ и гладкость кожи. Джадд лихорадочно придумывал, как бы продолжить то, что так некстати прервал курьер с письмом. Но внутренний голос подсказывал ему, что это невозможно. Вот почему он был так взбешен. Очарование разрушено. Стиви, одумавшись, решила не поддаваться порыву.

Хотя, может быть, все не так плохо, подумал Джадд с надеждой. Может, есть еще шанс.

Стиви застыла на нижней ступеньке. Джадд сделал шаг в ее сторону, посмотрел в глаза и серьезно, чуть хрипло произнес:

— Стиви?

Стиви нервно облизала губы.

— Пойду поставлю кофе, — быстро проговорила она и унеслась на кухню.

Джадд подождал минуту. Потом еще минуту. Наконец, истощив свой запас ругательств — а у Джадда, большую часть сознательной жизни проведшего в раздевалках или курилках, он был более чем богатым, — он решил последовать за ней.

В одних лишь шортах, что он нацепил на себя, когда в дверь постучал курьер, Джадд потащился на кухню. Стиви стояла у кофеварки и ждала, когда сварится кофе. Рухнув на стул, он вскрыл конверт и быстро прочитал письмо, затем скомкал его и засунул в карман шорт.

— Скоро там кофе?

— Еще пару минут. Что пишет твой главный редактор?

— Ничего особенного.

— Тогда почему ты такой мрачный?

— Потому что я еще не пил кофе. — Даже на его собственный взгляд, это было чересчур. Но Джадд злился не на Стиви, а на Рэмси, на свое возбуждение, на свое тело, не желавшее подчиняться. — Есть еще пара причин, объясняющих мою мрачность, но ты, видимо, не захочешь их узнать, не так ли?

Стиви мотнула головой.

— Я так и подумал, — вполголоса сказал Джадд.

— Как там мистер Рэмси? Уже ползает на брюхе и рыдает?

— Нет.

— Тогда что он пишет?

— Да так, ничего.

— Что в письме?

Джадд удивленно взглянул на нее. Сейчас только он заметил, что не он один на взводе — нервы Стиви тоже были на пределе. Она вся была как натянутая стрела.

— Да, ты угадала. В письме говорится о тебе.

Она сразу сникла и упала на стул.

— Что он пишет?

— Пишет, что ты пропала, — криво улыбнулся Джадд. — Что я упускаю самую горячую новость спортивного мира. Что все вокруг только и говорят, что о Стиви Корбетт и ее таинственном исчезновении, которое последовало за не менее таинственным обмороком в Лобо-Бланко.

Замигал огонек на кофеварке, сигнализируя о том, что кофе готов. Стиви этого не видела. Джадд встал, налил дымящийся кофе в кружки и поставил их на стол. Прежде чем продолжить, он сделал большой глоток.

— Майк советует мне — настоятельно советует — перестать идиотничать и немедленно возвращаться к работе. Он говорит, что с моими связями я выйду на твой след быстрее, чем кто бы то ни было. — Он усмехнулся. — Похоже, он предпочел забыть, что уволил меня.

— А остальные что говорят?

— Кто?

— Журналисты. Наверняка же они строят какие-то догадки насчет моего отсутствия.

— Ну, Майк упоминал что-то о самоубийстве и…

— Самоубийстве?

— Ну да. Есть такое предположение. Но поскольку тело найдено не было… — Джадд пожал плечами. — Еще говорят, что ты тайно легла в больницу. Ходят слухи о каком-то медицинском центре на Багамах, известном своей эксклюзивной методикой излечения рака. Майк пишет, чтобы я отложил в сторону свой роман и выяснил, куда же на самом деле подевалась «эта телка Стиви Корбетт». Я цитирую.

— Он знает о твоем романе?

— Наверное, я много о нем рассказывал.

Во время вчерашней ссоры Стиви попала прямо в точку. Долгие годы Джадд направо и налево рассказывал о гениальной книге, за которую он засядет в один прекрасный день. Но один прекрасный почему-то все не наступал…

До недавнего времени. Теперь это случилось. После нескольких фальстартов, случившихся за эти годы, Джадд наконец-то принялся за книгу всерьез. И процесс сочинительства доставлял ему невероятное наслаждение. Это было трудно, мучительно, изматывающе, это причиняло душевную боль, но, тем не менее, было прекрасно. И Джадду совсем не хотелось бросать.