Первый... - Екатерина Юдина

Очередной поцелуй и я не выдержала. Резко отвернулась и начала подрагивающими ладонями бить по торсу Кириана.

А все потому, что ненормально нечто такое испытывать от поцелуев парня, которого ненавидела всей душой.

— Прекрати, — голос прерывистый, но уже теперь я говорила более твердо и уверенно. Сильнее била Кириана и шипела, а он продолжал целовать. Удерживал, прижимал к себе и заставил вновь обернуться к нему, набрасываясь на мои губы своими. Целуя так, что это даже было больно.

И почему мне казалось, что эти поцелуи будто бы наказание для нас обоих? Они, как проявление того, что перечило здравому смыслу. Ну не должно происходить между Кирианом и мной нечто подобное. Это полнейшая ересь.

Ах, да. Это же, скорее всего, очередная его издевка. Непонятная для меня и изощренная, но лишь насмешка.

По другой причине он целовать не стал бы. Наверное, захотел посмеяться над тем, как я растерялась и начала реагировать на него, несмотря на то, что совсем недавно он меня унижал.

— Отпусти, — с надрывом, злостью и раздражением, но Кириан все так же не отстранялся.

В какой-то момент дверная ручка дернулась и из коридора донеслись голоса парней. Судя по всему, пришли студенты, которым нужно было воспользоваться раздевалкой. Меня это обрадовало, а Кириан, отстранившись от меня, оскалился и жестко сказал:

— Идите нахрен отсюда.

После этого Агеластос опять сорвал с моих губ грубый поцелуй, еще сильнее прижимая к себе.

Парни в коридоре мгновенно притихли и лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд, вновь послышался короткий шепот, после чего эти студенты пошли прочь.

Сделав глубокий вдох, я изо всех сил толкнула Кириана. Этим ничего не добилась, но, извернувшись, сумела обернуться лицом к двери. Сразу же дернула за замок — открыть не сумела, но так сильно вздрогнула, когда Кириан с грохотом уперся руками о дверь по обе стороны от моей головы и буквально вжал меня в деревянную поверхность своим телом.

Почему-то я замерла, будто не смея пошевелиться. Почти сразу уловила то, что Кириан наклонился и, кажется, сделал несколько глубоких вдохов носом — создавалось ощущение, что он вдыхал какой-то запах. Да что с ним вообще происходило? Неужели еще сейчас скажет, что от меня воняет?

— Зачем тебе Иерон? — Агеластос провел кончиком носа по моей шее и задал этот вопрос мне на ухо. — Не встречайся с ним.

— Тебя забыла спросить, что мне делать, — я раздраженно стиснула зубы, стараясь не выдавать ту дрожь, которая пробежала по телу, когда кончики пальцев Кириана скользнули за пояс моих джинсов. Агеластос не прикасался к интимным участкам тела, но будто бы показывал, что грань для него легко преодолима. Стоит ему лишь захотеть этого.

— Очкарик, смотри, чтобы я вас не видел вместе.

— Иначе что? — я хотела фыркнуть, но получилось плохо.

— Я буду зол, — Кириан просунул колено у меня между ног и еще сильнее прижал меня к двери своим телом. Насколько же он огромный и мощный. Будто бы состоящий из горячей стали. — Поверь, ты не хочешь меня таким увидеть. Не рискуй, Очкарик.

— Во-первых, я тебя не боюсь. Во-вторых, с чего это я должна тебя слушаться? — я попыталась ударить Кириана локтем. — И я уже говорила, чтобы ты не прикасался ко мне.

— Конечно. Тебя уже Иерон достаточно хорошо потрогал. Верно?

— А если и так? Что с этого? — в голосе злость и уже теперь я вновь ощущала ярость Кириана, но он до сих пор прижимал к себе и, наклонившись, вдыхал воздух носом.

— Давай я лучше потрогаю, — Агеластос буквально на считанные сантиметры отстранился, а потом своими крепкими руками одним резким движением вновь притянул меня к себе, при этом надавливая на мое плечо так, что я прогнулась в спине. — Гатиса больше не захочешь.

— Ты вообще в своем уме? Что ты такое говоришь? — я вновь начала вырываться. — И к чему все эти слова про меня и Иерона?

— Бесите.

— Вот и отлично. Просто не смотри на нас.

— Не буду. Потому, что ты к нему не подойдешь. Не рискуй, Очкарик.

— Какое тебе вообще до нас дело?

— Никакого. Просто не хочу, чтобы вы встречались.

— Опять тебе скучно и ты решил развлечься? — я стиснула зубы. — Вот только, Агеластос, то, что происходит между мной и Иероном, тебя не касается. А твои поцелуи мне вообще неприятны. Поэтому, можешь не стараться.

— Я тебя предупредил, — Кириан сказал мне это на ухо и слова прозвучали так, что по коже скользнул холодок и стало ясно — ослушаюсь и будет очень плохо.

Агеластос отстранился и, стоило мне обернуться, как парень бросил мне свою кофту и футболку.

— Пойдем, Очкарик. Будешь стирать.

— Не буду, — тут же возразила.

— Хорошо. Тогда я найду, чем еще заняться.

После этих слов я поняла, что лучше просто заняться стиркой. Я даже шагнула к раковинам, собираясь кое-как для вида под водой прополоснуть одежду Кириана, а потом прямо в лицо ему бросить это мокрое тряпье, но он открыл дверь и сказал:

— Не тут.

— А где?

— У меня дома.

— Я туда не поеду.

— Я тебя в гости приглашаю, Очкарик. Некрасиво отказываться.