Первая люболь - Катрин Исаева

Чудеса, да и только!

Теперь она думала, что я против их отношений с Артаком Ашотовичем. Хотя, положа руку на сердце, я была не в восторге от нового маминого ухажера. Червячки сомнений вгрызались в душу, глядя на их зарождающиеся отношения. Мне было больно за папу, и за нашу счастливую семейную жизнь, которой не суждено было продлиться долго.

Конечно, я понимала, что прошло уже много лет и мама не может похоронить молодость, всю жизнь оплакивая отца, но маленькая эгоистичная девчонка внутри до сих пор стучала ногами при мысли о другом мужчине в доме.

Вздохнув, я отправилась в ванную готовиться ко сну. Нужно решать проблемы по мере их поступления, и пока на повестке значился школьный спектакль по реальной истории любви ветерана Великой отечественной войны.

Мы с моим Воином не имели права на ошибку.

Остались всего сутки до дня X. Для генеральной репетиции Карина Сергеевна даже отпросила нас с последних трех уроков. Правда, потом у большинства еще стояли консультации по ЕГЭ, которые пропускать не рекомендовалось.

— Ребята, уже завтра мы представим нашу фронтовую историю любви! Хочу сказать вам, чтобы ни случилось и как бы вы не выступили, я видела, с какой огромной отдачей каждый подошел к исполнению своей роли. Вы для меня настоящие герои и я искренне верю, что у нас всё получится!

Музыкальный класс наполнился улюлюканьем, аплодисментами и радостными смешками. Поразительно, но за несколько недель, несмотря на трагические события, произошедшие за стенами школы, нам с ребятами удалось стать одним целом.

Каждый понимал возложенную на него ответственность, испытывая гордость, что участвует в этом спектакле. Ведь молодое поколение должно помнить. Помнить и верить, что ужасы самой страшной войны когда-нибудь забудутся, а любовь способна победить смерть.

Сегодня на репетиции всё шло, как по маслу. Никто уже не играл — каждый из нас проживал свою собственную историю, удачно сложенную в часовой спектакль.

А потом… Не успела опомниться, как Димины руки уверенно обвили талию. Шумно сглотнула, вдыхая фантастический запах его кожи. Это была одна из завершающих сцен, и сейчас мы чувствовали друг друга как никогда.

— Может, прогуляемся после школы?! — низко прошептал, пропуская мои волосы между пальцами.

— Прости, но сегодня не выйдет… — я перехватила его выжидающий взгляд.

В костюме лейтенанта он был красив до остановки сердца. Только сейчас заметила, какие у него, оказывается, длинные густые ресницы, и полные чувственные губы, которые наверняка были способны подарить избраннице парня десятки умопомрачительных минут.

— Малая, чего ты боишься?! Мы же теперь друзья… — последнее слово партнер выделил особой интонацией, так что дыхание перехватило.

— Поверь, так будет лучше для всех! — прошептала, сама того не осознавая, крепче прижимаясь к его напряженному телу, пока другие актеры по очереди выходили на поклон.

— Сама-то в это веришь?! — Дима чуть отстранился и посмотрел на меня в упор.

Голова закружилась от его уверенного мужского взгляда. В нем читалась настойчивость, и заинтересованность, и что-то еще… опасное и нетерпеливое, но в то же время сладкое и обещающее любовь до кончиков пальцев.

— На сегодня достаточно! Всё безупречно! — радостно заключила режиссер.

— Роза, мы не договорили. — Воинов поймал меня за локоть, не позволяя затеряться в толпе актеров.

— Дим, я на консультацию опаздываю… — смущенно отвела взгляд, так как от переизбытка чувств сердце норовило выпрыгнуть из груди.

Он не стал догонять. Вот и славно. Мне нужно было время, чтобы набраться сил перед завтрашним спектаклем. Да, и вообще, все слишком сильно запуталось не только дома, но и в школе. Жизнь каждый день подбрасывала новые задачки. Увы, на этот раз нельзя было справиться знанием стандартных формул.

Я покинула школу с квадратной головой. На крыльце ещё толпилось человек десять, и во дворе было полно ребят. Вдруг взгляд зацепился за что-то подозрительно знакомое и родное.

Боже, нет. Только не это!

В глубине двора стояли мусорные бачки. На одном из них висел разодранный в клочья костюм военной медсестры.

Мой костюм.

Издав рваный гортанный звук, я побежала вперед, хватая грязную тряпицу и прижимая ее к груди. Губы дрожали, пальцы тряслись. Моё тело пробивал озноб, холодный пот катился по пояснице.

— Эй, королева помойки! — вздрогнула от зловещего смеха за спиной.

Я развернулась, моментально угодив в объектив Краевой.

— Щёлк-щёлк! Кадр для потомков, как наша Розочка лазит по мусорным бочкам!