Жена на выходные - Эмилия Грант

— Ну как же? — я скептически изогнула бровь. — Тендер ведь у тебя почти в кармане. Разве ты не поэтому отшвырнул меня на пляже, как пиявку? После того поцелуя?

— А, это был поцелуй? — с усмешкой переспросил он, игнорируя мое замечание о тендере. — Я думал, это было публичное предложение заняться с тобой любовью. Причем прямо там, на виду у десятков ни в чем неповинных туристов.

— А по-твоему секс со мной настолько отвратительное зрелище?

— Не знаю, чему учили тебя, но я привык считать секс интимным. И я не настолько железный, чтобы никак не отреагировать на твои откровенные приставания, — он выразительно посмотрел на свои шорты.

— Приставания… — я раздраженно хмыкнула. — Слово-то какое! Кому они нужны, если контакт с Майоровым уже налажен по полной программе?! Что-то когда до этого ты целовал меня… хм… с полным погружением, я не выставляла тебя идиотом!

— Да ты этим занимаешься с первого дня здесь! Эти твои наряды, откровенный купальник, постоянный бесконечный флирт со всеми мужчинами в радиусе десяти метров!

— Это ревность?

— Констатация факта! Что, по-твоему, я должен был делать, когда Виктор заговорил со мной о тендере? — он шагнул ко мне и навис, как скала. — Сказать, что ничего не делаю без разрешения своей драгоценной любовницы?

— Ты даже легенду выстроил так, что тебе наплевать на любимую женщину. Так что про разрешение Виктор бы точно не поверил. Все правильно, Олег Сергеевич. Браво. Очень жизненно.

— И что ты тогда психуешь?

— Я?! Спокойна, как удав, — я вскочила и расправила плечи, вызывающе выставив подбородок. — Все в порядке. Наша миссия выполнена, разве нет? Я счастлива, потому что теперь мне светит прибавка.

— Прибавка? — он приблизился ко мне почти нос к носу и снял очки. Глаза его потемнели, зрачки опасно расширились. — Все ведь ради этого?

— Значит, ты все делал ради тендера, а я не могу думать о зарплате?.. — пробормотала я, чувствуя, как учащается пульс.

— Плевать я хотел на тендер… — выдохнул он и впился в меня губами.

Я и не думала вырываться, отталкивать его или сопротивляться. Это был поцелуй-обвинение, поцелуй-борьба, и мне было, что ответить. Каждый вложил в него невысказанные обиды, злость, отчаяние. Его ласки несли наслаждение на грани боли, и меня раздирало на мелкие клочки от кучи противоречивых эмоций. Я хотела его, безумно, до дрожи. И вместе с тем ненавидела за то, что завтра иллюзия рассыплется, как замок из песка.

В приоткрытое окно ворвался ветер с моря, всколыхнув легкие занавески и окатив меня прохладной волной. Кожа покрылась мурашками, и я крепче прижалась к Олегу. Только теперь, приоткрыв глаза, я поняла, что резко стемнело, бумаги с прикроватной тумбы разметало по полу.

— Кажется, будет шторм… — зачем-то сказала я и зябко поежилась.

Олег не ответил. Он оторвался от меня, но лишь для того, чтобы покрыть поцелуями шею, ключицу, плечи. Я дрожала: от холода ли, от дикого желания, от страха… Не знаю. Я не понимала, что чувствую в ту секунду. Меня колотило, и я хотел, чтобы Олег укутал меня своим теплом, накрыл своим телом. Хотелось стать частью его.

Он потянул за завязки купальника, и чашечки безвольно повисли, обнажив мою грудь. Соски превратились в маленькие камушки, бесстыже торчали, выдавая мое состояние. Олег прерывисто вздохнул, провел по ним горячей ладонью, заставив меня задрожать еще сильнее. С губ сорвался стон, и я вцепилась в плечи Олега: ноги подкашивались, я едва могла стоять.

Тогда он подтолкнул меня к кровати, и мы рухнули на покрывало. Он смотрел на меня таким взглядом, полным страсти, жажды, восхищения и чего-то еще, незнакомого мне, что у меня внутри все плавилось, превращаясь в жидкое золото.

Я тянула его на себя, не обращая внимания на порывы ветра из окна. Казалось, стихия пропиталась нашими чувствами и теперь бушевала вместе с нами.

Олег ласкал меня, шептал мое имя, натянутая ткань шортов не могла скрыть его внушительного желания. И это возбуждало еще сильнее: этот мужчина, красивый, солидный, образованный и, без сомнения, опытный, хочет именно меня. Считает меня красивой и соблазнительной. Меня, обыкновенную девушку из бухгалтерии, а не диву с подиума. И вид его возбуждения вызывал жажду, внутренний голод и непередаваемое ощущение собственной пустоты, которую надо заполнить.

Я льнула к нему, забыв о приличиях. Закинула ногу, прижалась так, чтобы нашу плоть разделяли только шорты и мой купальник, мокрый то ли от морской воды, то ли от страсти. Он что-то прорычал утробно, вжался в меня сильнее, глубже, имитируя первобытные движения. Я задыхалась, извивалась, как сумасшедшая нимфоманка, хотела его так, как никого и никогда в жизни. Кто бы предупредил меня, что желания могут быть такими сильными и опустошающими! Страшная, разрушительная сила, сметающая все на своей пути…

Олег отстранился на секунду, и я невольно потянулась следом. Его ладонь скользнула под единственную деталь купальника, которая еще хранила меня от окончательного падения в бездну. Горячие пальцы касались меня, заставляя выгибаться и громко стонать, кусая губы.

— Тише, тише… Моя сладкая девочка… — его голос щекотал потаенные уголки сознания так же, как его руки ласкали тело.

Мой разум заволокло тропической дымкой, выключатель здравого смысла опустился в положение «off», и я развела ноги. Пальцы проникли в меня, и от блаженства, которое обрушилось водопадом, я раскинулась, как морская звезда, и едва могла дышать.

— Какая ты… Тугая, горячая… Да, вот так… Тебе хорошо? Нравится?.. А вот так?

Господи, да! Тысячу раз да! Еще, еще! Только не останавливайся! О, Боже… Пусть это никогда не прекращается…

Дьявольский искуситель! Разве в архитектурном учат так обращаться с женским телом? Я никогда не знала, что так вообще бывает! Черт, я знала о собственном теле меньше, чем этот человек! КАК?! О, Боже, как ему это удается?!..

Теперь он не дразнил, а набирал темп. Движения стали резкими, я чувствовала себя дико развратной, хотела отдаться ему полностью. Предоставить ему тело, и пусть творит со мной все, что вздумается… Только бы это было так же приятно.

— Олег… Пожалуйста… Войди… Сам… — бормотала я, с трудом шевеля губами.

— Подожди, моя девочка, — его губы оторвались от моего соска. — Хочу, чтобы ты это почувствовала… Да, детка, сожми меня… Сильнее, вот, почти…

Мир вокруг взорвался. Я изогнулась, как на сеансе экзорцизма, все тело охватила и затрясла сладкая волна. Экстаз был мощным, всепоглощающим. Плотину прорвало.

Я обмякла, подрагивая после пережитой бури, а за окном раздался первый раскат грома. Олег убрал руку и внимательно смотрел на меня. Глаза поблескивали в грозовом полумраке.

— Прости… — зачем-то извинилась я и приподнялась на локтях. — Я… В смысле… а как же ты? Теперь твоя очередь…

Я потянулась к нему, взялась за резинку шортов. Он не успел получить удовольствия. Да, я разбиралась в мужчинах не так хорошо, как Олег в женщинах, но уж это-то я понимала!