Аттракцион любви - Розалинда Лейкер

– Как ваши дела, beau-pere?[2]Прекрасно выглядите. Вот, пришла посмотреть, все ли у вас в порядке.

Судя по выражению лица судьи, он не обрадовался визиту невестки.

– Разумеется, все в порядке, – с раздражением ответил он. – Почему должно быть иначе? – Он показал на Лизетт, которая при появлении Стефании поднялась с кресла и отошла в сторону. – Это моя новая домоправительница, мадам Декур. Она мне только что рассказала, что кулинарному мастерству научилась еще в школьные годы.

Из-под полей своей шляпы Стефания бросила колючий критический взгляд на Лизетт.

– Да? Ну что же, ни для кого не секрет, что девочек в частных школах обучают всем домашним работам.

Она грациозно опустилась в кресло, где только что сидела Лизетт, и махнула ей рукой в знак того, чтобы та удалилась.

– Никаких прохладительных напитков. Можете ничего не подавать, – сказала она ей.

Не успела Лизетт выйти из кабинета, как судья, сверкнув глазами, окликнул ее.

– Подождите минутку, Лизетт. Мне бы хотелось выпить стакан вина.

Лизетт про себя усмехнулась. Судья прекрасно уловил пренебрежительный тон невестки, который был ему невыносим. Впервые он назвал Лизетт по имени – видимо, чтобы уколоть Стефанию, это не повторится в ее отсутствие. Выйдя из библиотеки, она попросила привратника подать хозяину вино, а сама отправилась в свою комнату проверить кое-какие счета. Ее не удивило, что Стефания перед уходом снова послала за ней.

Она ждала Лизетт в роскошном салоне, стоя спиной к окну.

– Я хочу сказать вам несколько слов – ради вашего же блага, мадам Декур, – проговорила она, сделав несколько шагов навстречу. – Вы молоды и привлекательны, а ваш хозяин, как вы, вероятно, уже поняли, весьма неравнодушен к женским прелестям. Правда, к вашей фигуре, как я вижу, это не относится – по крайней мере, сейчас. Судья Уанвиль очень широкий человек, но иногда его широта граничит с глупостью. Поэтому вы должны уяснить себе – ни при каких обстоятельствах не злоупотребляйте его великодушием, не флиртуйте с ним и не делайте глупостей ради корыстных целей. Я этого не потерплю!

Лизетт охватила ярость. Голос ее задрожал.

– Вы меня оскорбляете, мадам. Я пришла сюда работать и надлежащим образом управлять хозяйством. И ничего больше! Но я никогда не откажу судье Уанвилю во внимании, если он пожелает посидеть и поговорить со мной. Мне хорошо известно, что пожилые люди часто чувствуют себя одинокими, несмотря на то, что живут в полном достатке и у них есть дети, которые о них заботятся. Оставьте ваши опасения, мадам. Я не отношусь к числу авантюристок.

Стефания сощурила свои холодные стеклянные глаза, и вдруг Лизетт поняла, что эта женщина при первой же возможности постарается выставить ее на улицу.

– Вы выразились достаточно ясно, мадам Декур, – елейным голосом произнесла Стефания. – Во всяком случае, я думаю, мы поняли друг друга. Всего хорошего.

После ее ухода Лизетт задержалась в салоне, чтобы немного успокоиться. Она чувствовала себя опустошенной после разговора, который явно доставлял Стефании злорадное удовольствие.

Обернувшись, она увидела, как Жерар закрывает дверь.

– Вы только что видели дракона.

– Кажется, она думает, что я собираюсь поживиться деньгами хозяина. – Голос Лизетт снова задрожал от гнева.

– Я же говорил вам, что она приносит в дом одно зло. Она не может простить судье, что он лишил ее драгоценностей своей покойной супруги, отдав их на хранение своей племяннице. В будуаре мадам висит соболье манто, которое госпожа Уанвиль так ни разу и не надела, – она тяжело заболела и не носила его. Мадам Стефания положила глаз и на это манто. Однажды судья увидел, как она примеряет его, и отказался отдать ей. Она боится, что вы своей молодостью и красотой сведете старика с ума, и он будет слишком щедр к вам.

– Не понимаю такой алчности. Ведь ее муж – преуспевающий архитектор и может дать ей все, что она захочет.

– Но она хочет иметь все! Она ненасытна. Мсье Уанвиль младший женился на экстравагантной женщине, которая, не буду отрицать, его любит, но слишком много требует от него. Дело в том, что у него двое внебрачных детей, которых он содержит, оплачивает их образование и прочие расходы.

Эти слова поразили Лизетт.

– Судья сказал, что у него нет внуков!

– Он даже не знает об их существовании! Его всегда огорчало, что мадам Стефания никогда не хотела детей, и это еще одно яблоко раздора между свекром и невесткой.

– Значит, у него есть внуки, дети его родного сына, о которых он даже не догадывается? А вы, его преданный слуга, долгие годы молчите? Вы же могли в тактичной форме рассказать ему обо всем!

– Что вы! Никогда в жизни! – Жерар в ужасе затряс головой. – Вы не представляете, какой разразился бы скандал, если бы он узнал об этом! Старик никогда не был против любовницы сына, у него самого в молодости было их предостаточно, но он пришел бы в неописуемое бешенство, если бы узнал, что от него семь лет скрывают внуков. Это бы окончательно рассорило отца с сыном, невестка не простила бы мужу измены. А судья так мечтал о внуках. – Жерар снова сокрушенно покачал головой. – Так что увольте, не заставляйте меня брать такую ответственность на себя. Это разрушило бы все их семейство. Не забывайте, что у судьи слабое сердце и такой удар он бы не перенес.

Лизетт тяжело вздохнула.

– Как это грустно и безысходно!

– Согласен, но ни вы, ни я не в силах что-либо исправить.

Лизетт кивнула, искренне сочувствуя судье.