Воспитатель - Яна Егорова

Сердечко жалко скукожилось в тот момент, когда дверь со стороны водителя открылась, и оттуда показался на свет идеальный Белявский. В той же куртке, в которой он был вчера на горе, небритый, уставший…

Что со мной? Что? Я… готова броситься бежать ему на встречу и кинуться на шею к тому, кто хладнокровно кинул меня накануне, броситься точно также, как это только что сделала моя маленькая дочь. Она попыталась обхватить огромную шею дяди Кости, но у нее, естественно, это не получилось, однако свой поцелуй от небритого воспитателя в нежную детскую щечку она все же получила. И в эту секунду я ей очень завидовала.

Будто бы почувствовав, что наблюдаю за ним, Константин посмотрел наверх. Он не мог меня увидеть. Ни при каких обстоятельствах. Однако, посмотрел безошибочно именно туда, где я сейчас стояла. Задержав свой взгляд буквально на мгновение, он что-то шепнул Лильке, на что она быстро закивала, опустил ее на землю, пожал руку Сашке, что-то сказал, после чего мой сын, схватив сестренку за руку, уволок ее обратно во двор. А Константин, щелкнув сигнализацией своего черного коня, ринулся в мой подъезд!

— Ладно, подруга, я, пожалуй, пойду! — понятливая Регина отреагировала раньше, чем я сама.

Я тоже сорвалась с места! С каким-то небольшим опозданием, но ровно тогда, когда мое сердце, да, да, то самое сердце, почувствовало его приближение. Побежала и уже в коридоре врезалась в широкую, раскаленную грудь, подставленную ее хозяином специально для дурочки меня! Я повисла на его шее и была за это заключена в любимые, страстные, медвежьи объятья.

— Катюша! — Костя холодный, колючий, взъерошенный, набросился на меня с поцелуями. Сжимая мою спину в своих огромных ладонях, он прижал меня к стене, и оцарапал всю кожу у меня на лице, пытаясь, судя по всему, зацеловать до смерти. — Катенька! Зайчик мой… Кошечка моя… Я так соскучился…

— Костя… — мой голос сексуально сел в тот момент, когда я запустила руки под его белый свитер. Еще вчера… На той заснеженной лесной горе, он так сильно манил меня. Ведь я все это время знала, какого зверя скрывает эта одежда. Почти замурлыкала, в тот момент, когда почувствовала под своими пальцами его напрягшиеся, железобетонные мышцы. Я не знаю, что он там делает, когда не со мной, но такое ощущение, что каждый новый раз, как мы с ним встречаемся, он становится все сильнее и больше.

— Катюша… Катенька… — хрипел где-то надо мной Константин, когда мои губы опустились на его мощную шею. — У нас есть полчаса, я договорился… с Сашкой…

— Так… чего же ты ждешь?! — это, кажется, я прорычала.

Совсем с ума сошла…

Белявский, очевидно, тоже так решил, но не ужаснулся, а принял это как прямое разрешение. Мгновенно подхватил меня на руки и отнес свою Катеньку в ее же спальню.

Он опустил меня на кровать и скинул, наконец, свою куртку, ботинки, сорвал с моего обожаемого, огромного тела свитер и в ту же секунду накрыл меня собой.

— Нет, Костя, подожди, — прошептала я, растворяясь в его поцелуях, тая, капитулируя перед нападением его жестких губ. — Подожди…

Уперлась в его мощные плечи и заставила Белявского лечь на спину. Мне очень хотелось самой напасть на него. Доказать ему, что тоже на что-то способна, ведь я так сильно хотела этого. Его шея выгнулась, а из горла вырвался божественный хрип после того, как уже мои губы, покрыв его шею и грудь поцелуями, опустились ниже, к его пупку, к островку коротких, черных, жестких волос под ним, там, я в нетерпении уцепившись пальцами за ремень, расстегнула его, буквально рванула пряжку и с наслаждением добралась до его разгоряченного мужского естества. Мне очень, безумно этого хотелось. Завести его, свести с ума, своими нежными прикосновениями лишить сцепления с реальностью…