Подари мне поцелуй - Карен Хокинс

Перед ее мысленным взором вновь возникла яркая и манящая идея основания фабрики. Обществу предстояло только определить ту область деятельности, которую сравнительно легко организовать и которая не потребует тяжелого физического труда. Большинство женщин в первую очередь нуждались в достойной, уважаемой работе, с помощью которой могли бы обеспечить себя и свои семьи.

Как только Джулия представила, скольким женщинам смогут помочь деньги из наследства Алека, ее настроение сразу улучшилось.

– Ничто не успокаивает растревоженное сердце лучше, чем чувство хорошо выполненного дела, – громко сказала она вслух.

Внезапно в дверь постучали, и от неожиданности Джулия вздрогнула. Дверь отворилась, и в проеме показалась миссис Уинстон; ее круглое лицо излучало приветливость.

– Вы с кем-то разговаривали, миледи?

Джулия отвернулась от зеркала, втайне надеясь, что экономка не заметит ее припухшие губы.

– Возможно, я... напевала что-то...

– Или говорили сами с собой, верно? – Экономка раскрыла дверь пошире и вошла в комнату, держа в руках поднос. – Ничего удивительного, учитывая, сколько всего вы пережили за последние дни. Я принесла вам чаю, чтобы успокоить нервы.

– О, как это предусмотрительно. Но мне нужно сейчас идти...

– Ничего-ничего, не беспокойтесь. Я сказала Барроузу, чтобы он извинился перед господами от вашего имени, – ведь вам нужно отдохнуть. – Миссис Уинстон одарила Джулию теплой материнской улыбкой и поставила поднос на маленький столик перед камином. – Джонстон раскладывает ваши покупки, которые я велела положить в комнату для гостей.

– Но...

Джулия оглядела комнату: она явно предназначалась для мужчины. Темно-синий ковер и драпировки указывали на то, что это комната Алека. Конечно, он бы предпочел, чтобы она заняла гостевую комнату, а не эту. Заметив, с каким любопытством смотрит на нее экономка, Джулия покраснела.

– По-моему, это любимая комната виконта...

Миссис Уинстон нахмурилась.

– Ну, я бы так не сказала. Она довольно тесновата, и я до сих пор не знаю, где лучше разместить ваши новые вещи. Никогда не видела такой роскоши. Вы, должно быть, опустошили все магазины.

– Боюсь, мы действительно потратили гораздо больше, чем нужно.

Виной всему была ее слабость: Алек приходил в такой восторг от покупок, что она не решалась возражать.

Внимание Джулии привлекли две красивые чашки из китайского фарфора, стоявшие на подносе возле тарелки с пирожными.

– Восхитительные пирожные, миссис Уинстон. Не составите мне компанию?

Щеки экономки порозовели.

– Как это неожиданно... Спасибо, с удовольствием. Джулия налила чай в чашки.

– Я не прочь поболтать о том о сем в хорошей компании. По крайней мере не буду разговаривать сама с собой.

Лицо миссис Уинстон расплылось в улыбке.

– Ну, если вы так настаиваете... – Она села на диван и удовлетворенно вздохнула, вытянув вперед короткие ножки. Маленькая и пухленькая, она напоминала Джулии теплую сдобную булочку.

Сев напротив нее, Джулия почувствовала себя очень уютно.

Экономка протянула ей тарелку с пирожными.

– Вам нужно съесть что-нибудь, миледи, а то вы так и останетесь худой, словно жердь. – Она похлопала рукой по своему округлому животу. – А вот мне все никак не удается похудеть. Люси Кокерелл, экономка лорда Уолкотта, его дом по соседству с нашим, посоветовала мне пить по полчашки уксуса перед сном. Она сказала, что тогда я сделаюсь тонкой, как прутик.

Джулия поморщилась.

– Пообещайте мне, что вы не согласитесь. Это очень вредно. Мне становится плохо при одной только мысли об этом.

– Я уже попробовала, но всего лишь раз, а потом мне всю ночь снились очень странные сны: будто я картофелина, плавающая в море сливочного соуса, приправленного розмарином и тимьяном.

Джулия рассмеялась.

– Я думаю, это означает, что вам не нужно пить на ночь уксус. И вообще я считаю, что сны – это не что иное, как просто ваше заблудившееся воображение.

– Похоже, вы правы. – Миссис Уинстон выжидательно посмотрела на пирожные. – Воображение это или нет, но у меня просто духу не хватило продолжить принимать это мерзкое пойло.

– И слава Богу. Вам совсем не нужно худеть. Женщина должна гордиться своей фигурой, какая бы она ни была, – уверенно заявила Джулия.

Миссис Уинстон с сомнением взглянула на свои пышные формы.

– Вы действительно так думаете?

– Конечно. – Джулия ободряюще похлопала экономку по руке. – Вы превосходно выглядите.

Миссис Уинстон расплылась в улыбке.

– Надеюсь, что наш господин оценит то сокровище, которое ему досталось. Пока с ним приходится трудновато, не так ли? Дайте ему немного времени. У него сложный характер, но вы с ним прекрасно справитесь.

Как будто она этого не знала! Джулия пригубила чай.

– Скажите, миссис Уинстон, Алек похож на свою мать?

– Ода. Мисс Анна была прелестным ребенком, и старый лорд души в ней не чаял. Ее побег с шотландцем просто разбил ему сердце.

Беседовать со слугами о хозяевах было в общем-то нехорошо, и Джулия это знала, но внутренний голос подсказывал ей, что, если она действительно хотела указать своему заблудшему мужу на его ошибочный образ жизни, ей следовало быть во всеоружии.

– Если старый граф настолько любил свою дочь, то должен был позволить ей выйти замуж за того, на кого ей указало ее сердце.

– Видите ли, старый граф считал, что избранник Анны охотится за се приданым, поэтому и потребовал, чтобы она разорвала все отношения с ним. – Экономка вздохнула. – Но мисс Анна не послушалась. Она заявила, что выйдет замуж только за шотландца.

– Теперь мне понятно, в кого Алек такой упрямый.

– В их роду все такие. Непонятно, как они вообще вместе уживаются. Когда мисс Анна отказалась повиноваться, старый лорд побелел как полотно и пригрозил запереть ее в комнате.

– Что за глупость! Я замечала, что родственники часто ведут себя как командиры на поле битвы.

– Именно так все и произошло. Старый лорд всячески увещевал ее и неистовствовал, словно сумасшедший. – Миссис Уинстон вздохнула. – Нужно отдать ему должное – он думал только о том, чтобы мисс Анна была счастлива. Просто он перестарался.

– Это обычно случается с родителями, воспитывающими детей в одиночку.

– Верно. Он то баловал ее, то запугивал сверх меры. В результате мисс Анна больше, чем другие, доверяла своим чувствам, а не разуму. Мисс Анна не могла без слез смотреть на Алека. Она говорила, что у него глаза отца. Мастер Алек уже тогда был очень резвым ребенком, и на такую ерунду, как слезы, у него просто не было времени.