Нектар краденой черешни - Наталья Калинина

– Ты – удивительная женщина, Инга. Я говорю это без преувеличения, – Макс, присев рядом с ней на корточки, с нескрываемым восхищением произнес. – В тебе столько загадок… Ты очень меня интригуешь.

Инга скептически усмехнулась и погрузила ладони в набегающие на берег волны. Скольким женщинам Макс уже говорил подобные слова – с такими же восхищенными интонациями? И сколько женщин – опытных и наивных – отдалось на волю безрассудной страсти с ним, соблазнившись его убаюкивающими комплиментами?

– Макс, скажи, ты – коллекционер? – Инга, купая ладони в ласковом прибое ночного моря, серьезно поинтересовалась. И парень, несколько обескураженный такой резкой сменой «романтичной» темы, непонимающе спросил:

– В каком смысле?

– В прямом, – она, тихо засмеявшись, швырнула в чернильно-черное море маленький камешек. Камень отозвался тихим всплеском, и этот всплеск на фоне доносившейся из прибрежных кафешек музыки показался чужеродным. Наверное, таким же чужеродным в кружеве романтики, которое старательно плел Максим, оказался и ее вопрос.

– Ты – коллекционер? Собираешь, например, марки, пивные банки, бабочек, имена курортниц – «удивительных женщин»? – Инга весело усмехнулась и метнула в море другой камешек.

– А, вот ты о чем! – Макс рассмеялся, показывая, что находит ее вопрос забавным. – «Имена курортниц». Уверяю, твое имя – единственное.

– Я в этом не сомневаюсь, – Инга рассмеялась и поднялась на ноги:

– Уже поздно. Проводи меня, пожалуйста, домой.

– Леди не только не любит предсказуемость. Прогулки по морскому побережью под звездным небом ее тоже не волнуют, – Макс разочарованно пробормотал, но все же поднялся следом за ней, – Инга, ты просто кладезь загадок. Ну что мне еще сделать, чтобы стать интересным?

– Ты и так интересный и привлекательный мужчина, – она улыбнулась и взяла его под руку.

– Но не привлекательный и не интересный для тебя, потому что я – мужчина, – он, припомнив ей ее же слова, с горечью подвел итог.

– Ну зачем же так категорично, Макс? Может, я всего лишь пошутила, сказав, что мужчины меня не интересуют, – ее несколько тронуло то огорчение, с которым он почти признал свое «поражение». – Захотелось посмотреть на твою реакцию.

– Или, как вариант, – отвязаться от меня.

– Макс, Макс… Если бы мне хотелось от тебя отвязаться, я бы отвязалась.

Она сделала короткую паузу и добавила:

– Я хочу лечь спать раньше, прошлой ночью я плохо спала. Мы встретимся с тобой завтра?

– Конечно! – Максим с готовностью ответил. Его воодушевило, что Инга сама попросила о следующей встрече.

– Только давай больше не пойдем в рестораны…

– Хорошо. Мы можем съездить на Маяк, – он с энтузиазмом тут же предложил новую «программу», и Инга, мысленно усмехнувшись, снова подумала о том, скольким курортницам в каждый сезон он показывает маяк. Маяк так маяк… Какое ей, вообще-то дело, до того, сколько «коллекционных бабочек» уже побывало там.

– Только это – далеко. Мы могли бы поехать на моем мотоцикле, но ты…

– …но я панически боюсь мотоциклов, – Инга договорила за него и рассмеялась. – Я никогда на них не ездила, поэтому и боюсь. Но завтра мы с тобой поедем на твоем мотоцикле.

– И ты согласишься ехать со мной на мотоцикле даже после того, как я на твоих глазах навернулся с него? – Макс недоверчиво спросил, и Инга, легонько сжав пальцами его локоть, ответила:

– Соглашусь.

– Ты – удивительная женщина, – он с чувством выдохнул и с сожалением остановился перед калиткой, которая вела во двор Ингиного дома.

Распрощались они не сразу, еще какое-то время стояли на скудно освещенном дворовым фонарем «пятачке». Такие долгие прощания свойственны влюбленным. Инга, подумав так, мысленно усмехнулась, не соглашаясь с подобным сравнением, и все же почему-то помедлила с тем, чтобы уйти. Но в тот момент, когда она уже собралась попрощаться с Максом, тот неожиданно приблизился к ней. И Инге показалось, что он ее сейчас поцелует, и она неожиданно для себя замерла в ожидании… Она уже так давно не целовалась с мужчинами, что забыла вкус мужских губ. «Ну неужели ради того, чтобы вспомнить поцелуи мужчин, ты готова целоваться, по сути, с первым встречным?!» – тут же ужаснулся здравый смысл. «А что тут такого!» – с подростковым бунтарством отозвался другой голос. «Не девочка…». Но Макс лишь легонько коснулся кончиками пальцев ее щеки: