Ошибка смерти - Нора Робертс

Тем не менее она предъявила жетон.

– Мне нужно поговорить с Рашель Делей.

– Конечно, лейтенант. Я с ней немедленно свяжусь. Не желаете ли пока присесть?

Ева задумалась, но решила, что раз уж все вокруг так предупредительны, может и она проявить сговорчивость.

– Да, благодарю.

Она опустилась в одно из бархатных кресел с высокой спинкой, расставленных в экзотической цветочной чащобе.

– Если моя бабушка – та, которая «крепкий орешек», – когда-нибудь выберется сюда, я обязательно свожу ее в «Палас» на чашку чая. – Пибоди села и глубоко, с наслаждением вдохнула напоенный цветочным благоуханием воздух. – Я думаю, ей здесь понравится. Ну, раз уж мы ждем, у нас как раз есть время поговорить о Мэвис и ее детском празднике.

– Для этого времени нет никогда.

– Да ну тебя! Часики-то тикают, времени почти не осталось. В общем, мотив я нашла. Раз уж это Мэвис, и притом, что ты купила кресло, я остановилась на радуге. Вчера по дороге домой зашла в один магазинчик, там торгуют разными штуками для вечеринок. Там целая куча всяких потрясных вещей.

– Отлично. Вот ты этим и займись.

– Потом еще цветы. Я решила заскочить еще в одно место, которое я знаю. Но дело в том, что… Ну, понимаешь, мне это не по карману. Я не смогла бы расплатиться.

Хотя Ева все это время старалась вытеснить тему, предложенную Пибоди из своего сознания и не слушать, последние слова напарницы до нее дошли.

– О господи, Пибоди, кто сказал, что ты должна платить? Тебе не надо платить.

– Я хочу помочь и все такое, но…

– Но не деньгами. – Ева заставила себя сосредоточиться и принять решение. – Слушай, ты совершенно права. Нужны, как ты говоришь, всякие штучки. И чем больше, тем лучше. Опять же, как ты говоришь, Мэвис это понравится. Если ты готова добыть все, что нужно, я за это заплачу.

– Отлично. Классно. Э-э-э… я не спрашивала о… ну… о бюджете.

Ева вздохнула.

– Считай, что небо не предел.

– Уй! Это так офигенно здорово! Я хочу сказать, это полный отпад.

– Вот что: хватит этих девчоночьих разговоров. – Ева вскочила на ноги. – Вспомни, что ты коп.

Ева издалека заметила направлявшуюся к ним молодую девушку. Тоненькая, гибкая, как ивовый прутик, в строгом костюме почти военного покроя. Этот оливковый костюм красиво гармонировал с кожей цвета кофе с молоком. Волосы были темно-каштановые, взбитые кверху в эффектной модной прическе.

Ее губы сложились в приветливую вежливую улыбку, но эта улыбка не согрела шоколадных глаз.

– Лейтенант Даллас и…

– Детектив Пибоди, – представилась Пибоди.

– Я Рашель Делей. Вы, наверно, пришли из-за Натали. Ничего, если мы посидим здесь? Мой кабинет – это спичечный коробок, и сейчас он весь завален припасами для вечеринки.

– Можно и здесь.

– Я только что говорила с Джейком. Мне хотелось, чтобы он ушел домой. Мне кажется, он еще не готов вернуться на работу, где он еще недавно каждый день видел Натали и разговаривал с ней.

– Вы были друзьями.

– Да, друзьями. Мы подружились, когда я начала встречаться с Джейком. Но Нэт и Джейк… – Рашель на минуту отвернулась, стараясь овладеть собой. – Они были друг другу, как родные.

– А вас не смущало, что парень, с которым вы встречаетесь, поддерживает такие тесные отношения с другой женщиной?

– Могло бы смутить, будь между ними что-нибудь романтическое, или будь это кто-нибудь другой, а не Нэт. Она была так влюблена в Бика! И потом, она и мне очень нравилась. Нам было так весело вместе! Вчетвером. У нас все совпадало, полное совпадение. И теперь я не знаю, что мне сделать для Джейка.

– Мисс Делей, – начала Пибоди, – иногда женщины рассказывают своим подругам то, чего никогда не скажут мужчине, как бы они ни были близки. Натали не говорила вам о том, что ее что-то тревожит, смущает?

– Я ничего такого не припоминаю. Но… мы должны были вместе обедать за день до того, как она… В общем, за день до этого. Она мне позвонила и сказала, что неважно себя чувствует, не пойдет на работу, разберется с домашними делами. Простуда. Я была занята. Я была занята, – повторила Рашель, и ее голос задрожал. – Я тогда обрадовалась, я почувствовала облегчение. А теперь, когда я вспоминаю, мне кажется, у нее голос был какой-то не такой. Как будто она… ну, я не знаю… нервничала или была немного напугана. В тот момент я об этом не подумала. Я могла бы пойти к ней, принести ей чего-нибудь поесть. Надо было пойти, но я не пошла, потому что была занята. Если что-то было не так, она могла бы мне сказать. Я все время об этом думаю.

– Нет смысла думать о том, что могло бы быть, – посоветовала Ева. – Выбросите это из головы. Скажите мне, где вы были в тот вечер, когда было совершено преступление.

– Мы с Джейком ужинали у его дедушки с бабушкой. А потом мы играли в бридж. Ну… вернее, они играли, – добавила Рашель со смущенной улыбкой. – Они пытаются меня научить, а у меня ничего не выходит. Мы ушли после полуночи и поехали к Джейку. Мы вроде как установили совместное проживание, но пока неофициально. Можно сказать, пока привыкаем к новому положению. Я была в Восточном бальном зале.

– Простите?

– На следующее утро. Я была в Восточном бальном зале, помогала готовить его к ланчу. Вошел Джейк, он искал меня. Я увидела, что он плачет. Я никогда раньше не видела его в слезах. И он сказал мне. Мы сели на пол, прямо на пол в бальном зале.