Сквозь время - Ирина Шахова

– И что же? – Айрин задала этот вопрос, изначально зная ответ.

– Они выгнали и его, и ее, и сказали больше не появляться в этом доме. Так они и уехали восвояси ни с чем. Да и нечего было рассчитывать! Не такой уж отец и дурак, чтобы дать ему денег.

– А он просил денег? – осведомился Дэниел. Он все больше чувствовал, что никакой симпатии к говорившему не испытывает, а вот Уберто, напротив, вызвал в нем уважение – решиться на такое ради любви способен не каждый.

– Просил! А то как же! Знали бы вы этого пройдоху Уберто! Думаю, для этого все и затевалось. Хотел построить дом, там, в Новом Свете. И просил у отца денег взаймы. Можно подумать, что когда-нибудь вернул бы долг! Уехал за тридевять земель и ищи-свищи. Я так отцу и сказал! Нечего потакать бездельникам! Хочет работать, пусть работает здесь, под присмотром родителей. И женится, на ком сказали.

– Но он же работал… – нерешительно сказала Айрин. Дэниел вообще не узнавал ее. Из всегда твердой и сильной характером девушки она вдруг превратилась в нежное создание. Италия как-то странно повлияла на нее.

– Конечно, верь ему! Кто видел эту его работу! Врал еще, что скоро станет капитаном корабля и отдаст отцу все деньги. Но я вам так скажу: нечего придумывать себе всякие сказочки! Про любовь и всякие такие глупости. Еле уговорил отца не верить ему. Да и как оказалось – прав был. Погиб Уберто в одном из своих походов. А если бы отец тогда ему денег дал, что бы было? Сгинули бы наши сбережения в неизвестном направлении. А все этот незнакомец! Как я тогда противился, когда ему дали дозволение жить тут! А вот нет ты, поди, никто не послушал. А все беды-то от него и получились! Послушались бы меня, и не было бы ничего.

Айрин была категорически не согласна с этим странным человеком. Мало того, что он не верил в любовь, так еще и выглядел ненормально. Одежда, в которой давно никто не ходит. Чудаковатая речь. И как он витиевато умеет изъясняться по-английски, хотя по виду – чистый итальянец. Вдобавок ко всему в середине их разговора солнечный свет, проникающей сквозь щели в доме, упал на него, и Айрин не увидела тени, отбрасываемой этим человеком. Потому-то она и вцепилась в Дэниела, хоть это было и не совсем прилично. Оставалось надеяться, что Дэниел не подумал ничего дурного.

– Почему вы полагаете, что он не отдал бы их, если б с ним не произошла такая трагическая случайность?! – горячо произнесла Айрин.

– Отдал, а то как же! Небось, придумал бы сказочку про свою гибель.

– Так же нельзя! – возмутилась Айрин. – Почему вы не верите в людей, в любовь?

– Мне больше не о чем с вами разговаривать. Я пойду, работы много, – произнес незнакомец недружелюбно, а потом добавил: – Если вы мне не верите, спросите кого угодно. Все подтвердят слова Бернардо Контандино.

И, даже не кивнув им на прощанье, исчез в дверном проеме.

Айрин и Дэниел проводили его взглядом.

– Странный человек, – протянула Айрин.

– Почему? – спросил Дэниел.

– Сначала был так мил, а потом вдруг изменился… – Она не хотела говорить о других неестественностях незнакомца, замеченных в ходе разговора, чтобы Дэниел не посчитал ее сумасшедшей. – А еще его имя! С такой знакомой фамилией. Хотя, это может быть просто совпадение.

– Все по-разному воспринимают людей с точкой зрения, отличающейся от их собственной. Ты не поддержала его позицию, поэтому что удивительного в том, что он так отреагировал?

– Не обязательно у всех должны быть схожие мысли. Я же спокойно воспринимаю, если кто-то со мной не согласен.

– Но все люди разные, Айрин. Я тоже спокойно отношусь к оппонентам. Каждый имеет право на свое мнение. Даже в таком вопросе как относиться к точке зрения других людей.

– Думаю, ты прав, – Айрин кивнула. Ей не хотелось сейчас спрашивать Дэниела о других необычностях незнакомца, а потому они по ее просьбе еще раз осмотрели это жилье и вышли под горячие лучи полуденного солнца.

– Нужно найти дом, про который он говорил, – произнес Дэниел. – По словам этого человека там еще живут родственники Уберто Контандино. Возможно, они смогут нам помочь. Кроме того, этот человек говорил про какого-то Бернардо с той же фамилией. Конечно, всегда сохраняется вероятность, что он имел в виду себя, и это его зовут Бернардо Контандино.

– Но так странно говорить о себе в третьем лице… Если бы он сказал, что все могут подтвердить его слова, было бы понятно. А так… как-то странно. Но ты прав, дом найти необходимо.

Айрин все еще обдумывала увиденное. И чем больше она размышляла, тем больше ей становилось не по себе. И сейчас она была бы рада любому предложению сделать хоть что-то, лишь бы только не стоять, топчась на месте, у этого дома.

Они проехали в поисках фермы в радиусе нескольких километров от этого жилища, но ничего. Никто не слышал о такой семье и где находилось их поместье, не знал.

– Удивительно, правда? Куда могла исчезнуть целая усадьба? Неужели незнакомец солгал нам, говоря о том, что Контандино живут где-то неподалеку. Я уже не знаю, чему и кому можно верить, – произнесла Айрин.

Они сидели в небольшом кафе на окраине Монтальчино и поглощали суп из фасоли, жареные на решетке грибы и пасту с томатами, розмарином и козьим сыром. И пили удивительно вкусный кофе. Они умудрились доехать сюда в поисках дома Контандино, о чем Айрин абсолютно не жалела – очень уж красивым был путь.

– Но архивы говорят, что поместье было. И эта семья жила в здешних краях. Только вот сейчас никого нет… так что в этом наш незнакомец ошибся. А возможно, он имел в виду каких-то их родственников Контандино, носящих другую фамилию. Поэтому мы никого не можем найти, – ответил ей Дэниел.

– Ты не заметил ничего странного в этом незнакомце? – вдруг спросила Айрин.

– Нет, а что? – насторожился Дэниел. Он еще помнил, как Айрин испуганно держала его за руку.

– Да нет, ничего, – она постаралась придать голосу беспечности, не решившись сказать правду. – Просто показалось. Итак, наш таинственный мистер Вандеринг жил сначала в Италии, потом – около дома наших родителей, в округе Скотт, а потом перебрался в Нью-Йорк, – поспешила она сменить тему.

– Только, вот, тебе не кажется удивительным, что, как выясняется, в Нью-Йорке он владел типографией, около дома родителей работал столяром, в Италии, по словам нашего нового знакомого, занимался земледелием, а до этого был моряком?.. Да еще и кораблестроителем, если опять же верить этому человеку.

– Ну а почему бы и нет, просто приспосабливался под ситуацию. Деньги-то нужны. А под конец жизни, скопив немного, открыл свою типографию.

Уж что-то, а род занятий мистера Вандеринга удивления в Айрин не вызывал.

– На то, чтобы овладеть умением, нужно время, – протянул Дэниел. – А судя по рассказам, любое дело, за которое он брался, получалось у него отлично. Сколько же ему было лет? В Италии он оказался уже зрелым мужчиной.