Папина дочка - Теодора Снэйк

В конце февраля случилось так, что зашедший вечером за Жаклин Стивен узнал, что она слегла с гриппом. После обеда у нее неожиданно поднялась температура, закружилась голова, покраснел от насморка нос. Разумеется, в таком неприглядном виде Жаклин не могла предстать перед Стивеном. Он выразил искреннее сочувствие больной через ее отца и собрался уйти.

Но присутствовавшая при разговоре Мьюриел простодушно предложила ему пригласить в театр Викки взамен падчерицы. С ее точки зрения Стивен ничего не проигрывал от замены. И билеты в таком случае не пропали бы.

— В самом деле, Викки, ты не хотела бы пойти со мной этим вечером? — спросил Стивен, сопроводив любезные слова ледяным взглядом. Столь «милое» приглашение просто взбесило Викки. Подумать только, ее пригласили только потому, что не подвернулся никто получше! Чтобы не бросить в ответ что-нибудь оскорбительное, Викки сосчитала про себя до десяти и только тогда благовоспитанно произнесла, глядя сквозь Стивена:

— Благодарю, нет.

— Но почему, дорогая? — удивилась Мьюриел, не замечая, что обстановка в комнате заметно накалилась. Она опустила журнал, который держала в руках, и обратилась к Викки: — Это лучше, чем сидеть дома весь вечер. И я знаю, что у тебя есть изумительное платье, в котором ты еще нигде не появлялась. Почему бы не воспользоваться случаем выйти в свет с таким привлекательным мужчиной, как Стивен?

Мьюриел вновь склонилась над заинтересовавшей ее журнальной иллюстрацией и не увидела, как свирепо взглянула на нее Викки. Зато ее крайне недоброжелательное выражение лица не ускользнуло от внимания мужчины, неожиданно пришедшего в хорошее настроение.

— Спасибо за комплимент, Мьюриел, — тепло улыбнулся Стивен. — Должно быть, у Викки на этот счет другое мнение.

— Вот именно, — буркнула себе под нос обиженная девушка.

Но Стивен услышал и издевательским тоном продолжил:

— Она, вероятно, терпеливо ждет Хьюго, хотя при его непостоянстве это занятие на редкость неблагодарное.

Если бы Викки не была уверена в том, что ничуть не интересует Стивена, она бы подумала, что он ревнует. Так зло и напряженно прозвучали его последние слова. Ревнует или не ревнует, все равно у нее стало теплее на душе. Она вывела-таки его из себя. И прекрасно! А то заявился в роскошном смокинге и диктует тут, как ей следует поступать. С чего он взял, что кому-то нужны его советы?

— Может быть, и жду! — бросила Викки. — А может, просто не хочу быть ни для кого запасным вариантом. Всего доброго, Стивен. Желаю благополучно добраться до дому!

Она направилась к лестнице, чувствуя на себе пристальный мужской взгляд. От него ее ноги почти перестали сгибаться в коленях и путь до кабинета отца показался очень длинным. Прикрыв за собой дверь, Викки села в глубокое кресло и положила локти на письменный стол. Она опустила подбородок на сцепленные пальцы и погрузилась в безрадостные размышления.

— Что случилось? Девочке сделали больно, не посчитавшись с ее чувствами? — раздался от двери ненавистный голос.

Застигнутая врасплох Викки невольно вздрогнула и посмотрела на Стивена.

— Я тебя сюда не приглашала, так что будь любезен выйти из моего кабинета, — отозвалась она тихим голосом, вновь опуская голову.

Волосы тяжелой волной упали на ее лицо, заслонив от пытливого взгляда Стивена.

— Ты плачешь?

Он подошел ближе и, привычным жестом поддернув на коленях брюки, присел на край стола рядом с креслом Викки. Подождав немного, Стивен поднял ее лицо за подбородок, ожидая увидеть мокрые ресницы и дорожки слез на щеках. На него смотрели совершенно сухие глаза.