Роковая женщина - Лесли Мэримонт

— Вот так сюрприз! — нарушил тягостную тишину Боб Стенли. — Нет, сюрприз — не то слово. Скорее — шок. Так что вы, Алекс, должны меня простить, что я от такой неожиданной встречи все слова растерял! Как вы изменились!

— Неужели? — холодно заметила она. — Но в тебе я, к несчастью, не вижу никаких перемен. Поэтому тебе должно быть ясно, что твои дни в «Роковой женщине» сочтены, Роберт. Точнее они закончились! Причем сегодня же, сейчас же! Компания больше в твоих услугах не нуждается!

Браво! — ликовал Гордон. Алекс разозлилась, но головы не теряет.

— Вы не можете этого сделать! — пробормотал смертельно побледневший Боб.

— Гордон, я могу это сделать? — нахмурившись, спросила Алекс.

— Без всякого сомнения — да! У вас, мисс Суинберн, есть на это все права.

— Отлично! Тогда повторяю: компания в ваших услугах не нуждается, мистер Стенли!

— Ты жалкая мстительная сучка! — заорал Боб, побагровев от злости.

И куда только подевался весь его лоск?

В одно мгновение Гордон оказался на ногах.

— Поосторожнее в выражениях, мистер! А то вряд ли вам светит премия, которую я намеревался выплатить, если вы немедленно уберетесь ко всем чертям.

Слова Гордона заставили Стенли переменить тон.

— Сколько?

— Достаточно много. Пойдемте со мной, и я прямо сейчас расплачусь с вами сполна. — Гордон направился к выходу, даже не оглянувшись, чтобы убедиться, последовал ли за ним Боб.

А этот жалкий червяк не замешкался ни на минуту. Схватив свой портфель из черной крокодиловой кожи, он вихрем полетел за Гордоном.

Мужчины вышли из здания и остановились перед центральным входом. Гордон невозмутимо достал сигарету и закурил.

— Ну и где же? Где деньги? — нетерпеливо спросил Боб.

Потушив сигарету, Гордон кивнул в сторону парковочной площадки и отрывисто бросил:

— В машине. Пойдем!

Подойдя к «порше», Гордон оглянулся. На стоянке не было ни души. Не торопясь он отпер замок и приоткрыл дверцу.

— Нельзя ли побыстрее! — В голосе Стенли снова появилась заносчивая уверенность.

— Можно! — зло выдохнул Гордон и, развернувшись, дважды врезал ему кулаком под дых.

Стенли рухнул будто подкошенный, ловя ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Отдышавшись, он тоненько заскулил.

— И не вздумай жаловаться на меня! — ласково посоветовал Гордон, перешагивая через поверженного противника. — Здесь нет ни одного свидетеля, а удар у меня мастерский. Он чрезвычайно чувствителен, но следов не оставляет. Так что ни один суд не примет от тебя иск. И будь ты трижды проклят, скотина!

— Но за что? — простонал Боб. — Что вам-то я сделал?

— Мне — ничего. Но вспомни, что ты сделал с Алекс! Я все о тебе знаю, ублюдок. О твоей лжи, нечистоплотности… О том, как ты заморочил голову неопытной девушке, чтобы попользоваться ее невинностью!

Стенли с трудом поднялся на ноги, все еще потирая живот.

— Нет, вы ошибаетесь! Я ничего такого не делал, — прохрипел он. — Если Алекс так говорит, не верьте, она лжет.

— Послушай, Боб. Хоть в этом-то будь мужчиной. Хватит нести чушь!

— Да нет! Это не чушь, я правду говорю. Да, я хотел ее. И она хотела меня, как кошка. Видели бы вы, как она смотрела на меня! Кто бы устоял против такого взгляда?! Но до тех пор, пока я не сказал, что люблю ее и хочу на ней жениться, она и близко к себе не подпускала. А когда, в конце концов мне удалось заманить ее в свой номер, в мотеле начался этот ужасный пожар. Я заморочил ей голову?! Черт побери, Кросби! Да я пальцем ее не тронул! Ничего не было! А утром Алекс узнала, что я женат, так, как моя дура позвонила справиться, все ли со мной в порядке. Ведь об этом пожаре даже австралийское телевидение рассказало в «Новостях», такой сильный он был. И кто-то там даже погиб. Так вот после звонка Алекс послала меня подальше, хотя я до сих пор уверен, что ее разозлило не то, что я женат, а то, что не переспал с ней. Ох уж эти девственницы! — вздохнув, продолжил он, и Гордон насторожился. — Лживые ханжи! Любовь им подавай! Без любви они, видите ли, не могут отдаться! Я обычно не связываюсь с девицами вроде нее, — разоткровенничался Боб. — Но, черт возьми, в ней было что-то! Она сразу же зацепила меня.

Отряхнув брюки, он пристально посмотрел на Гордона и рассмеялся.

— Похоже, что не меня одного, или я не прав? То-то ты так насторожился, — уже совсем фамильярно высказался Боб. — Ну, погоди! Она заставит тебя, как прыщавого школьника, побегать за ней. Вижу все признаки. Сам прошел через это. Только мой тебе совет — не забывай говорить ей почаще, что любишь ее, иначе не быть тебе в ее постели первым.

Слушая разглагольствования Боба, Гордон едва сдерживался, чтобы не двинуть ему по зубам, но последняя фраза подействовала на него, как ушат холодной воды. Она же не девственница! — мелькнуло в голове. Я это знаю! Будь иначе, я бы наверняка почувствовал… Хотя стоп! Идиот!!! Она была слишком плотной, упругой там… И почему вскрикнула при первом сильном моем движении? И эти стоны…

Догадка, что Алекс могла стонать от боли, а не от удовольствия, пронзила Гордона. Но почему она ничего не сказала? Почему скрыла такое? И почему позволила ему лишить ее невинности, не требуя признаний в любви и обещаний жениться?

Почему?

Господи! Неужели она в меня влюбилась? — ужаснулся Гордон. Но она знает, что я не смогу ответить на ее любовь! Самое большое, что я в состоянии предложить ей, это дружбу и… и некоторые забавы в постели.

Захлопнув дверцу машины, Гордон резко развернулся и бросился обратно в офис с единственным желанием получить от Алекс ответы на все эти вопросы. Чтобы четко определить свою позицию.

В его повестке дня любви нет. Никогда не было. Никогда не будет. Если Алекс не может без нее обойтись, надо подыскать ей другое жилье. Это единственный способ держаться от нее подальше и не затащить снова в постель. Все абсолютно ясно.

— Эй, Гордон! — крикнул ему вдогонку Боб. — Я скажу тебе как мужчина мужчине! Держись от нее подальше! Как можно дальше от этой маленькой стервы.