Искушение для принцессы - Мейси Ейтс

– Я прыгал через мяч.

– Значит, успешно, – сказал Родригес.

– Я удивлена видеть тебя в такой ранний час, – вмешалась Карлотта.

Ее замечание звучало почти сварливо, но ее это уже не волновало.

– У нас планы на сегодняшний вечер.

– У нас? – переспросила она.

– Да. У нас. Я не планирую приглашать другую женщину на свидание.

– Было бы неплохо предупредить, – произнесла она с упреком, сама не ожидая от себя. – Это уже начало входить в привычку. Мне нужно время, чтобы подготовиться. – О, она уже говорила как сварливая жена, а до свадьбы еще несколько месяцев…

– Трех часов будет достаточно.

– Боюсь, у Ангелины сегодня выходной. Ее нет.

– Я разговаривал с Ангелиной.

Ее охватило раздражение.

– Ты разговаривал с Ангелиной и не предупредил меня?

– Ангелина принесет фильмы? – тут же спросил Лука.

– Я не знаю, Лука. – Карлотта пожала плечами. – Куда мы идем? – обратилась она к Родригесу.

– Благотворительный вечер в городе.

– А я могу пойти? – спросил Лука.

Родригес посмотрел на него:

– Тебе не понравится. Там нужно быть в галстуке и нельзя прыгать через мяч.

Лука скорчил гримасу:

– Тогда я не хочу туда идти.

– У меня тоже нет никакого желания, – сказал Родригес.

– А мы идем, потому что?.. – уточнила Карлотта.

– Потому что это государственное дело. Мой отец присутствовал на этом мероприятии каждый год. Я не знал до сегодняшнего дня и поехал сразу домой.

– О, – произнесла она приглушенным голосом. – А как твой отец?

– Не лучше, но и не хуже.

– Это… хорошо, я полагаю?

Он пожал плечами, не выражая никаких эмоций.

– Родригес, посмотришь со мной фильм? – спросил Лука.

Тот в нерешительности посмотрел в серьезные глаза мальчика:

– Конечно, Лука. Мы можем посмотреть что-нибудь, пока твоя мама переодевается.

Лука улыбнулся и схватил руку Родригеса. Вся злость Карлотты испарилась в одночасье, потому что, хотя в нем и чувствовалось напряжение при мальчике, он все же пытался… А это для нее значило все. Если бы Родригес не относился к Луке хорошо, она бы ни за что не осталась здесь! Не согласилась бы на этот брак.

– Увидимся позже, – сказала она, наблюдая, как Лука тащит Родригеса в дом.

И в этот момент ей стало еще больнее за принца.

Родригес не помнил, когда вдруг расслабился. Постепенно напряжение спало, и он перестал переживать, будто делает что-то не так. Лука незаметно уснул. Его голова лежала на плече Родригеса. Тепло большой и сильной руки усыпило мальчика.

И теперь Родригес сидел неподвижно, чтобы не разбудить ребенка. Также он не хотел подвергать анализу чувства, вызванные доверием Луки. Не хотел думать о боли, которую принесет потеря этого доверия.

Родригес вдруг осознал – Лука стал частью его жизни. Раньше ничего похожего он не испытывал. Его ничто ни с кем не связывало.

– Как фильм?

Он повернул голову и увидел Карлотту. Ее темные волосы были убраны назад, а большие золотые серьги еще больше подчеркивали прекрасные черты лица. Она была одета в легкое белое платье с черным рисунком на лифе. Рисунок притягивал глаз к ее фигуре, к совершенным формам тела.

– Он проспал большую часть фильма, – ответил Родригес, почувствовав, как в горле внезапно пересохло.

– Надеюсь, Лука не проснется до утра, уже слишком поздно для дневного сна. – Она улыбнулась.

Ее лицо светилось любовью. К сыну.

Родригес вдруг почувствовал зависть. Как бы он хотел, чтобы хоть кто-нибудь когда-нибудь на него смотрел с такой любовью! Мать. Отец. Хоть кто-нибудь!

Голова Луки лежала на его плече. В такой момент было сложно представить, как можно ударить ребенка. Как можно его бросить. Родригес даже боялся пошевелиться, чтобы не потревожить сон мальчика. И мысль о плохом обращении к ребенку была невыносима.

– Ангелина уже здесь. Она готова за ним присмотреть.

– Я могу отнести его в комнату? – спросил Родригес неожиданно для себя.

На этот раз ее улыбка была адресована ему.

– Конечно.

Он взял Луку на руки и встал с дивана, пересекая гостиную – комнату, предназначенную для семейных посиделок. Комнату, в которой тихих вечеров никогда не было. По крайней мере, в его жизни.

Карлотта последовала за ним.

Детская находилась совсем рядом, и Лука даже не пошевелился, когда Родригес уложил его в кровать и накрыл одеялом.

Перед уходом Карлотта поцеловала Луку в лоб.

– Прости, – сказал он.

– Потому что не смог предупредить раньше?

«Прости, что отсутствовал всю неделю. Что не решался увидеться с тобой».

– Я понимаю. Все в порядке. Я была… встревожена.

Они спускались по лестнице, когда встретили Ангелину, и направились к выходу. Кабриолет Родригеса был припаркован у главного входа в ожидании их. Родригес открыл дверцу для Карлотты и почувствовал, как аромат ее духов атаковал его, вызывая жгучее желание.

– Почему ты была встревожена? – спросил он, заводя машину и выезжая из ворот.

– Я разговаривала с Натальей.

– Твоей сестрой?

– Да. Это был хороший разговор. – Она откашлялась. – Думаю, мы на пути к выстраиванию отношений. И хотя она отрицала, но я думаю, у нее кто-то есть. Я рада за сестру.

– Ты кажешься взволнованной.

Карлотта посмотрела на него довольно мрачно:

– Слишком много эмоций на сегодня.

– И еще Лука прыгал через мяч.

Карлотта рассмеялась:

– Да. Он такой активный!

– Очень активный, – уточнил Родригес.

– Ты сегодня уже не был с ним так напряжен.

Карлотта взглянула на Родригеса, пытаясь уловить хоть какую-нибудь реакцию. Но это было невозможно. Впрочем, как всегда.

– Я пока не знаю, кем должен стать для него.

Карлотта уже не раз думала об этом.

– Я… У него всегда будет много друзей, Родригес. У меня есть братья, так что дяди у него тоже будут. Единственного, кого у него не было, – это отца. – Она сглотнула. – Если, конечно, ты согласишься на эту роль.

Родригес с силой сжал руль, суставы его пальцев побелели.

– Я думал, мне удастся держать дистанцию, но он словно не дает мне этой возможности.