Миг бесконечности. Книга 2. Волшебный свет любви - Наталья Батракова

С собакой на руках она сняла обувь и прошла вперед, где, по ее разумению, должна была находиться кухня. Интуиция не подвела.

– Вот видишь, я оказалась права! Наша миска здесь, пустая… А где же наш корм? – аккуратно опустила она Кельвина на пол и плотно закрыла за собой дверь.

Словно поняв вопрос, пес подскочил к крайнему шкафчику, тявкнул и присел рядом.

– Говоришь, здесь? – поняла его Катя и открыла дверцу.

Так и есть: вся нижняя полка уставлена коробками сухого собачьего корма и витаминами.

– Ах ты умница! – не удержалась она от похвалы. – Какой же ты умный пес!

Кельвин снова радостно тявкнул и подскочил к миске.

«Ну, и чего же ты медлишь?» – нетерпеливо вопрошал он взглядом.

В этот момент на кухню заглянула Зина.

– Ну что там? – спросила Катя.

– Кардиограмму будут делать. Меня выпроводили из комнаты, – вздохнула она, подошла к мойке, открыла дверцу над головой, достала чистую чашку и налила себе воды из краника с фильтром. – Слава богу, успели! Нина Георгиевна вроде пока ничего, неплохо держится. И разговаривает нормально. Подождем, что доктор скажет.

– Ты не знаешь, сколько ему корма сыпать? – кивнула на пса Катя. – Мне кажется, он голодный.

– А он всегда голодный. Еще тот попрошайка! – со знанием дела усмехнулась Зина. – Немножко совсем насыпь, буквально пригоршню. Собаки ведь меры не знают. Сколько дашь, столько и умолотят.

– Надо же! У моей подруги кошка, так у той всегда корм в миске лежит. Подойдет, погрызет немножечко и отойдет.

– Так то кошка! – заметила Зина и прислушалась. – Кажется, меня зовут? Я пошла.

На сей раз ее возвращения пришлось ждать долго. Покормив Кельвина и не зная, чем еще заняться, Катя присела на табуретку. Быстро проглотив корм, пес сам предложил ей новое занятие.

«Какая же эта жизнь затейница! – подбрасывая мячик, за которым весело прыгала собака, раздумывала она. – Зашла в офис с одним делом, а вышла совсем с другим. Вот сижу в квартире его мамы и играю с собакой… Кто бы вчера сказал, не поверила бы!»

– Катя, иди сюда! – наконец позвали и ее.

Стоило открыть дверь, как Кельвин, опередив своего сторожа, прошмыгнул между ног и с лаем помчался в комнаты.

В прихожей Катю перехватила Зина.

– Прямо не знаю, как быть, – посетовала она. – Доктор сказал, что кардиограмма вроде неплохая, но советует лечь в больницу. А Нина Георгиевна ни в какую! Мол, недавно выписалась, сделайте укол и точка. Говорит, просто забыла с утра таблетки выпить. Чувствую, что обманывает, но не силком же ее туда везти? Посоветуй чего…

– А Андрей Степанович не перезвонил?

– Нет пока. Может, ты с ней поговоришь? – умоляюще посмотрела Зина.

– Ну хорошо, – согласилась Катя и неуверенно добавила: – Если это что-то решит.

– Здравствуйте! – зайдя в комнату, поздоровалась она с лежавшей на кровати женщиной.

Рядом в кресле сидел доктор и что-то записывал.

– Значит, ситуация такая, – оторвался он от писанины. – Больная категорически отказывается от госпитализации. Кардиограмма ничего страшного не выявила, давление уже начало снижаться. Так что можно, конечно, понаблюдать ее дома. Но одну ее я оставить не могу. Если картина ухудшится, без госпитализации не обойтись. За ней есть кому присмотреть? – обратился он к стоявшим в дверях женщинам.

– Ой, я не могу. Мне сегодня сына из школы забирать, и свекровь в ночную смену, – словно извиняясь, затараторила Зина.

Катя только вздохнула. Ну вот, история повторяется. Пора привыкать, что никто, кроме нее, не может присматривать за больными: у всех дела, планы, дети.

– Я могу, – кивнула она. – Если, конечно, Нина Георгиевна не против.

Лежавшая на кровати женщина приветливо улыбнулась:

– А почему я должна быть против? Вас как зовут?

– Это Екатерина Александровна! – тут же представила ее Зина. – Она известная ж…

Договорить она не успела, так как ей наступили на ногу.

– Она… – недоуменно посмотрела она на Катю и тут же выпалила: – Она – наша новая сотрудница!

– Ну, не совсем так, – замялась Катя. – По договору подрабатываю.

Учитывая неприязнь Вадима к журналистике, это, пожалуй, был лучший вариант. Бог его знает, как относится к журналистам его мать!

– Значит, сотрудница, – кивнула женщина. – Очень приятно, Нина Георгиевна. Можете не беспокоиться, мой сын очень тщательно подбирает штат.

– Ну, в таком случае… – доктор встал с кресла и стал собирать в чемоданчик вещи. – У вас есть опыт ухода за больными? – посмотрел он на Катю. – Давление измерять умеете?

– Умею. И уколы делать умею. У меня мама была гипертоником, – успокоила она его. – Я, конечно, не медик, но…

– А это от вас и не требуется. Если что, сразу вызывайте «скорую». А еще лучше звоните прямо мне. Я до утра на смене. Вот вам мой мобильный, – протянул он номер телефона на листке бумаги. – Звоните, не стесняйтесь. И еще хотел сказать… – задержался он в дверях. – Из всех преподавателей мединститута, больше всех наш курс уважал профессора Ладышева. Замечательный был человек. Выздоравливайте, – пожелал он больной.

– Спасибо вам, – на глазах женщины показались слезы. – До свидания.

Зина отправилась в прихожую провожать бригаду «скорой».

– Присядьте, Катенька, – предложила хозяйка, кивнув на освободившееся кресло, и, понизив голос, заговорщицки добавила: – Если нужно, вы езжайте, не слушайте доктора.

– Нет, – улыбнулась та в ответ. – Теперь я с вами до утра. И не сопротивляйтесь.

– Вам действительно некуда торопиться? У вас наверняка есть семья, дети?

– Нет, Нина Георгиевна. Детей у меня нет. Да и семьи, можно сказать, уже нет. Мы с мужем разводимся, – она опустила голову. – Так что мне в самом деле некуда торопиться. К тому же на основной работе я в отпуске.

– А кем вы работаете?

Гостья замялась. Обманывать женщину не хотелось, но и правду говорить, видимо, все-таки не стоило.

– Информационные услуги, – туманно ответила она. – Но это не столь важно. Лучше скажите, как вы себя чувствуете, – Катя коснулась ее ладони. – Вам чем-то помочь? Что-то приготовить? Может быть, чаю? Не стесняйтесь, только скажите, я все сделаю.

– Спасибо, Катенька, но пока ничего не хочется, – улыбнулась больная.

В этот момент в дверях с Кельвином на руках появилась Зина.

– Ах ты, вредная морда! – потрепав пса за ушами, опустила она его на пол. – Еле успела поймать, чуть в дверь не выскочил.

– Гулять ему пора, – заметила Нина Георгиевна.

При слове «гулять», собака радостно взвизгнула, подбежала к кровати, ткнулась мордой в руку хозяйки, лизнула ее, метнулась к двери и в ожидании дальнейших действий принялась нетерпеливо перебирать лапами.