Гувернантка - Полина Грекова

Снова поднялся бармен Леша с рюмкой:

— Предлагаю традиционный второй тост!

За столом стало тихо. Лидия заметила, что Герман погрустнел, как-то съежился.

— За Стеллу! — объявил Леша.

Девушка хотела возразить, что не нужно, не такая она важная птица, но тут заметила, что Леша на нее не смотрит, и гости тоже. И никто не улыбается. В чем дело? Она взглянула на Германа. Тот опустил глаза вниз, в тарелку, словно задумался. Все выпили не чокаясь. Лидия не понимала, что происходит, но никто не торопился с объяснениями. Ну и ладно! В конце концов, кто она для них? Она залпом выпила вторую рюмку бренди.

Привычный застольный разговор восстановился довольно быстро. А Лидии от выпитого бренди становилось все хуже и хуже. Она думала: у Германа столько друзей, все они смотрят на него с обожанием, он вовсе не одинок. Зачем она ему? Вероятно, для коллекции, для джентльменского набора. Актриса есть, каскадерша есть, домохозяйка есть, а теперь будет еще и манекенщица…

Посидев еще немного, она извинилась, поднялась из-за стола и отправилась в ванную. Ей там ничего не было нужно, но куда прикажете деваться от надоевшей разноголосой компании? Лидия включила и выключила воду, понюхала дезодорант, пшикнула им на свое отражение в зеркале. Посидев немного на краю ванны, она отправилась в другую комнату, которую не видела в первый свой визит.

Очевидно, это была спальня. Большая кровать, почти во всю стену. Огромный зеркальный шкаф, мягкий ковер на полу, тумбочка с лампой.

«Для жилища холостяка чересчур шикарно», — подумала Лидия.

Ноги были какими-то ватными. Она села на постель, и матрац мягко заколыхался под ней. Голова кружилась.

«Зачем ему такая кровать? Для любовниц? А ты зачем сюда пришла?» — спросила она себя.

На тумбочке она заметила черно-белую фотографию. На ней был запечатлен Герман, обнимающий двух красивых длинноногих девушек. Втроем они стояли на фоне моря, загорелые, смеющиеся. Девушки были в старомодных закрытых купальниках, совсем молодой Герман — в узких плавках, которые скорее подчеркивали, чем скрывали его мужскую стать.

Лидия взяла снимок и поднесла его к глазам. В одной из девушек она с трудом узнала Кристину. А вторая — молоденькая брюнетка, с родинкой на щеке, чуть вздернутым носиком и большими светлыми глазами — была ей совершенно незнакома. Красивая. Смотрит на Германа влюбленными глазами. Кто она? Лидия перевернула фотографию и тупо прочитала: «Герману от Стеллы. Люблю, жду».

Голова у Лидии окончательно пошла кругом. Кто эта Стелла? Жена? Любовница? И что же все-таки она, Лидия, здесь делает? Нет, она не привыкла занимать чужое место. Надо бежать из этого дома — чем скорее, тем лучше. И никогда больше сюда не возвращаться. Выронив карточку из дрожащих рук, Лидия нетвердыми шагами вышла из комнаты. Хорошо, что ее куртка и сумка висели сверху пестрого вороха одежды. Она схватила их в охапку и выскользнула на лестничную клетку.

На улице уже стемнело. Дул легкий, освежающий ветерок, хотя и было по-прежнему тепло. Но на душе было пусто и тоскливо.

— Подождите! Подождите! — услышала она позади себя голос, но не оглянулась.

— Да подождите же вы! — Кто-то схватил ее за рукав, и Лидия увидела запыхавшуюся Кристину. — Почему вы ушли?

— Захотела — и ушла! — Лидия высвободила свою руку. — Разве нельзя?

— Я знаю, вы видели фотографию. Но вы все не так поняли…

— Я все поняла правильно!

Лидия сделала попытку уйти, но Кристина перегородила ей дорогу:

— Постойте! Выслушайте меня! Герман сам должен был вам рассказать, но он не смог…

— Меня не интересуют ваши тайны.

— Та девушка на фотографии — моя подруга, — словно не слыша ее слов, продолжала Кристина. — Наша с Германом подруга — Стелла. Мы втроем дружили с детства, я вам говорила. Потом Стелла стала женой Германа. Она была помешана на автомобилях, выступала с ним в одной команде… Стойте! Я вас прошу!

Лидия обошла Кристину и побрела прочь.

— Стелла умерла восемь лет назад! Она погибла, слышите! — Голос Кристины сорвался.

Лидия замерла и медленно обернулась.

— Во время соревнований произошла авария. Все тогда думали, что Герман не выживет, он весь переломался. А у Стеллы, она была штурманом, только один перелом. Но получилось наоборот. Герман выжил, поправился. Все собрались отмечать его второе рождение. Стелла предложила делать это каждый год. А сама умерла через месяц. Внезапно. Лопнули какие-то сосуды в голове, кровоизлияние в мозг. Последствие травмы. Это как бомба замедленного действия… — Кристина заглянула Лидии в глаза и неожиданно перешла на «ты»: — Понимаешь, зачем мы сегодня тут собрались? И почему не дарим новорожденному подарков? Мы пьем за его второе рождение. И вспоминаем Стеллу. Каждый год в этот день…

Лидия вдруг вспомнила, как Анциферов, гнусно хихикая, предложил ей в разговоре с Германом назваться Стеллой. Какой ужас! Пьяная одурь прошла. Она почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

— Много лет рядом с Германом не было женщины. Никто не мог заменить Стеллу. И вдруг он встретил тебя… — Кристина немного успокоилась. — Ты ему понравилась. Многое совпало, даже имя. Ему плохо без тебя…

— Это он просил тебя поговорить со мной? — тихо спросила Лидия.

— Нет, конечно нет. Он никогда не позволил бы мне. Я слишком хорошо его знаю. И я вижу, что он любит тебя. Любит впервые за много лет. Я прошу тебя как женщина женщину. Если Герман тебе не безразличен, будь рядом с ним. Не дай ему снова скрыться в своей раковине. А если он тебе не нужен, исчезни…