Шалая любовь моя - Мэгги Дэвис

Лейси снился чудесный сон. У нее была жуткая головная боль — собственно говоря, все было не так уж чудесно — ей пришлось держать раскалывающуюся от боли голову руками, тихо постанывая и мечтая о помощи.

И тут появился прекрасный, лоснящийся черный кугуар. Его обнаженная шелковистая кожа блестела в тусклом свете, словно золото в стеклянных этажерках его квартиры в Саттон-Плейс. Мягко пройдя по толстому ковру в ванную, он принес две таблетки аспирина и стакан воды.

— Мне плохо, — чуть слышно сказала Лейси. Положив таблетки в рот, она большими глотками запила их холодной водой, не открывая глаз.

— Тебя не тошнит? — спросил бархатным голосом черный кугуар и нежно прижал ее к себе.

— Нет. — Лейси вздохнула. — Я только хочу, чтобы скорее прошла головная боль.

— Ты выпила лишнего, — проворчал он, прижав ее лицо к широкой, мускулистой груди. — И много работала на этой неделе. Слишком много.

Воспоминания унесли Лейси в волшебный сон.

Они лежали среди пышной растительности на прекрасной равнине Серенгети под яркими звездами; ласковый, теплый ветерок джунглей ласкал их обнаженные тела. В этой сладкой дреме Лейси ощутила жар большой жесткой ладони на изгибе своего бедра и со вздохом повернулась к нему, прижавшись к его груди.

— Это все из-за спагетти, — прошептала она, напомнив ему об обеде, который съела дома до того, как они отправились в «Лютецию». Разумеется, она просто не верила, что Майкл действительно пригласит ее на обед.

Но теперь все как нельзя лучше разрешилось, потому что Лейси снова оказалась там, где втайне желала быть — в баюкающих объятиях этого сильного человека, с невероятной нежностью обнимающего ее, согревающего ласковым дыханием ее шею. Объятия кугуара усилились, когда Лейси провела коленом по его длинным, мускулистым ногам.

Она прильнула к нему в своем восхитительном сне, обвила руками его шею и погрузила пальцы в его густые, немного влажные волосы, пахнущие сосновым дымком и «Поло» Ральфа Лорена. Сквозь дрему Лейси ощутила его напряженную плоть.

— Дорогая, — прошептал черный кугуар, — я больше не могу просто спокойно обнимать тебя вот так… Не могла бы ты…

И вот опять нахлынули те же волшебные сновидения.

Они лежали среди высокой благоухающей травы, теплые африканские ветры навевали жар и сладострастие. Майкл попытался чуть отодвинуться, но она прильнула к нему еще теснее и чувственнее, ее ноги обнимали его. Она приподнималась и опускалась в ритме его дыхания.

— Милая, дорогая, — хрипло бормотал он, уступая требовательному нажиму ее тела, — в тебе воплощено все то, о чем только можно мечтать. Ты так нежна, так восхитительно отзывчива, так изысканно чувственна… Ах, Лейси, я искал тебя всю свою жизнь. Боже, как я хочу тебя прямо сейчас!

— Я тоже тебя хочу, — сонным голосом проворковала Лейси, осыпая легкими поцелуями его лицо. — Я восхищаюсь тобой, — шепнула она, чувствуя, как опять погружается в сон. — Я никак не могла забыть тебя. Ты самый фантастический мужчина из всех, кого я знала.

Он вдруг замер и, стиснув зубы, прорычал:

— Лейси, не говори мне этого! Я не хочу слышать о других твоих мужчинах!

Хотя сон уже одолевал ее, она все же попыталась рассказать ему о том злополучном случае, который произошел после выпускного бала на переднем сиденье «Бьюика» Бобби Сал-ливана: Бобби был ничуть не опытнее Лейси в искусстве любви, хотя она поняла это лишь несколько лет спустя. В памяти Лейси осталось лишь болезненное, неприятное ощущение. В душе она поклялась, что ничего подобного с ней больше не произойдет. Во всяком случае, до тех пор, пока ей не встретится идеальный мужчина, которого она полюбит, и уж тогда все будет чудесно. Как сейчас. Тем временем бедолага Бобби Салливан уже обзавелся очаровательной женой и миленькой дочуркой, хотя по-прежнему не решается смотреть Лейси в глаза при встрече на улицах Ист-Хэмптона.

Лейси не была уверена, что на самом деле смогла растолковать все это. Наверное, история так и осталась необъясненной.

— Лейси, — проговорил Майкл, глядя в темноту и нежно прижимая ее к груди, — тогда утром в Талсе я хотел тебе сказать, что… Ох! — Он вздрогнул, когда ее ищущие пальцы дотронулись до жаркой мужской плоти, и после долгой паузы он с трудом выдавил из себя: — О, Боже, неужели ты собираешься вот так заснуть, а?

Но она уже спала.

Когда первые лучи солнца проникли в окна зданий на Истсайде Манхэттена и йаполнили светом комнаты фешенебельного небоскреба в Саттон-Плейс, Лейси проснулась.

Вздрогнув и широко раскрыв глаза, она поняла, что раздета и лежит в постели. А рядом с ней президент и председатель совета директоров фирмы «Эскевария энтерпрайсиз, Инк.», опершись на локоть, наблюдает за ней. Внимательно вглядевшись, Лейси отметила, что вид у него несколько осунувшийся.

Проснуться и увидеть подобное — явное свидетельство сумасшествия.

— Ты не спал, — вымолвила Лейси, обратив внимание на его покрасневшие глаза.

— Я не мог. — Майкл нежно посмотрел на нее и улыбнулся. — Даже если бы хотел. Твоя ладонь лежала на несколько перевозбужденной части моего тела.

— Боже милостивый! — воскликнула Лейси, резко садясь в постели. Отдельные ночные видения постепенно складывались в целую картину. Что она здесь делает? Свидания по пятницам! — О, нет! — вскрикнула она. — Я уснула! Я все испортила!

— Успокойся, — спокойно ответил он, наблюдая, как изящно изогнулось ее тело, как качнулась грудь, когда Лейси вскинула руки, в отчаянии схватившись за голову. Потом посмотрел на часы. — Я уезжаю в свой загородный дом в Коннектикуте только в восемь. У нас масса времени.