Леди в алом - Мэри Рид Маккол

И Нейт кивнул в сторону Брэдана. Тот нахмурился.

— Да, я неплохо владею оружием, — сказал он. — Но я еще ни разу не участвовал в подобных делах и не знаю, на что я способен. Поэтому не надо раньше времени рассчитывать на успех. Время покажет.

Уилл, за которым было окончательное слово, молчал. Он знал, что от его решения зависело слишком многое. Наконец он поднял голову и обвел суровым взглядом присутствующих.

— Давайте все же испытаем судьбу, — сказал он. — Ведь мы превосходим по численности тех, на кого собираемся напасть.

Уилл махнул рукой, подавая Руфусу знак приготовиться. Фиона взглянула на Брэдана и кивнула ему, пытаясь подбодрить. Затем она отошла к обочине дороги и села на густую траву. Нейт опустился на колени рядом с ее лошадью и сделал вид, что проверяет, не сломана ли у животного нога. Грейди уселся на корточки напротив Фионы, изображая слугу, который предлагает своей госпоже флягу с водой.

Как только из-за поворота показалась карета, Фиона грациозно встала, опершись на руку Грейди. Ее величественная осанка обманула даже Брэдана, который хорошо знал, что перед ним не знатная дама, а падшая женщина. Золотисто-каштановые распущенные волосы Фионы ниспадали густой волной на спину, доходя до талии, и блестели на солнце. Зеленый цвет одежды оттенял ее кремовую кожу, а платье своим покроем подчеркивало округлости фигуры. Растерянное, несчастное выражение лица Фионы способно было вызвать жалость даже у самого бесчувственного человека.

Фиона отлично играла свою роль. Брэдан не сомневался в успехе. Однако когда карета остановилась, у него замерло сердце от беспокойства. Он так разволновался, что во рту у него пересохло. Брэдан перевел взгляд на всадников, сопровождавших экипаж. Но ему не удавалось отвлечься от образа прекрасной Фионы.

— Вы упали с лошади, леди? — спросил один из всадников. — Может быть, вам нужна помощь?

— Да, сэр, благодарю вас, вы очень любезны, — проговорила Фиона и, прихрамывая, сделала шаг по направлению к всадникам. — Мне кажется, при падении я вывихнула ногу.

Ее голос так естественно дрожал, что Брэдан изумился. Оказывается, Фиона прирожденная актриса! Кто бы мог подумать! Впрочем, он ведь был свидетелем того, как отлично она играла роль Леди в алом в трактире Олтона.

Оба всадника были явно очарованы незнакомкой, даже не догадываясь о том, что эта женщина заманивает их в ловушку.

— Почему мы остановились, Риггз? — раздался ворчливый мужской голос из кареты. — Немедленно трогайтесь! Эти дороги небезопасны для путешественников. Поехали!

— Здесь дама знатного происхождения, милорд, она взывает о помощи, — сказал один из всадников. — Леди упала с лошади, у которой лопнула подпруга, и получила серьезный ушиб. Теперь она не может продолжать путь верхом.

— Дама знатного происхождения, говорите? — с интересом переспросил тот, кто находился в карете.

Шелковые занавески на окне экипажа раздвинулись, и Брэдан увидел лысый череп очень толстого человека с двойным подбородком. Осторожно выглянув наружу и не заметив никакой опасности, он по пояс высунулся из окна, словно улитка из своей раковины. Судя по всему, это был священнослужитель.

Однако, увидев Фиону, он на мгновение замер, и его лицо перекосилось от ужаса. Крепко выругавшись, не в силах скрыть злости и страха, священнослужитель снова исчез в глубине кареты, и оттуда раздался его неистовый крик:

— Черт подери, это засада! Гоните лошадей! Вперед!

— Вы совершенно правы, милорд! — воскликнул Уилл, выходя из-за куста, за которым прятался.

Главарь шайки выхватил меч из ножен и с угрожающим видом направился к карете. За ним шли Руфус и Грейди. Брэдан решил, что и ему не следует отсиживаться в укромном месте, а пора действовать, и двинулся за своими новыми приятелями.

Застигнутые врасплох всадники растерялись. Брэдан подскочил к одному из них и стащил с лошади. И прежде чем стражник успел обнажить свое оружие, Брэдан приставил к его горлу острие меча. Руфус и Грейди занялись вторым стражником, а Нейт взял лошадей, впряженных в экипаж, под уздцы. Видя, что его люди контролируют ситуацию, Уилл решительным шагом подошел к карете и распахнул дверцу.

— Да, действительно, эти дороги небезопасны, — насмешливо сказал он, качая головой, и приставил меч к груди священника. — В особенности если вы богаты и захватили с собой кошелек, набитый монетами, чтобы купить себе кое-что из одежды или лакомств. — И Уилл пощекотал острием меча толстый живот священника. — А теперь выкладывайте все свои ценности, милорд, и мы отпустим вас целым и невредимым.

— Грабеж слуг Господних — святотатство, — пролепетал священник, и его лицо налилось кровью. Уилл испугался, что толстяка сейчас хватит удар, но тот продолжал возмущаться: — Я представитель Святого престола, —совсем недавно прибывший из Рима. Папа уполномочил меня продавать индульгенции! Я не потерплю произвола! Прекратите это безобразие! Это кощунство!

Брэдана охватило беспокойство, однако он не мог вмешаться в разговор, поскольку сторожил лежащего на земле стражника.

— Господь сам разберется, что святотатство, а что — нет, — холодно возразил Уилл. — По мне, так это вы поступаете кощунственно, продавая индульгенции в стране, где дети и женщины умирают от голода. А теперь давайте сюда кошелек, и я накормлю на ваши деньги тех. кто в этом нуждается.

Продавец индульгенций был ошеломлен подобной наглостью. Он ухватился за нижнюю часть оконной рамы с такой силой, что у него побелели пухлые пальцы. Внезапно выражение его лица смягчилось.

— Вы умны не по годам, — сказал он, качая головой. — Мы все должны делиться друг с другом тем, что нам послано милостью Господней. Как я уже сказал, я совсем недавно прибыл из Рима и привез с собой несколько индульгенций, подписанных самим папой. И с радостью дам вам одну из них вместо кошелька. Этот документ отпустит вам все грехи, даже воровство и другие преступления.

Священник бросил взгляд на разбойников, как будто искал у них поддержки.

— Я разве сказал, что мне нужна индульгенция? — приподняв бровь, спросил Уилл. — Даже если, получив отпущение грехов, я стану чист как первый снег, все равно через пару недель меня арестует шериф по незаслуженному обвинению. Нет, священник, ваши индульгенции меня не интересуют.

Толстяк пришел в ярость, поняв, что его предложение отвергнуто, однако быстро взял себя в руки и заговорил елейным голосом:

— В таком случае вы, возможно, захотите заручиться святым благословением и помощью одной из священных реликвий, которые я тоже везу с собой? — Священнослужитель покопался в дорожной сумке, стоявшей рядом с ним на сиденье, и достал кусочек синей выцветшей материи. — Дотроньтесь до нее, — промолвил он, целуя ткань и осеняя себя крестным знамением. — Эта частица одежды Богоматери, да благословит Господь ее святую душу, чудом попала в мои руки в Риме. Прикосновение к этой реликвии избавит вас от всех несчастий, и вам будет сопутствовать удача. Если вы беспрепятственно пропустите нас, я разрешу вам дотронуться до нее бесплатно. А вообще-то я позволяю это только за деньги.