Молочные реки - Наташа Колесникова

Главный частный сыщик Плавнинска был весьма озабочен сложившейся ситуацией. Он холодно смотрел на Вячеслава, принесшего ему распечатку последних событий в городе.

— Значит, машина есть, а Сергиенко нет? Ни в качестве трупа, ни в ином другом…

— Нет, Виталий Максимович. По этому поводу начато расследование.

— Очень интересно, очень… Куда он подевался, Слава, ты как полагаешь?

— Понятия не имею.

— Я тоже… Ну, ступай, если что-то новое появится в этом деле — скажи немедленно.

— Понял, Виталий Максимович.

Когда сотрудник ушел, Пустельга яростно почесал стремительно лысеющую голову. Такого поворота событий он никак не ожидал! Проблемы налицо — если проведут обыск в офисе руководства молокозавода, могут найти кассету. И тогда в случае гибели Сергиенко… А куда он, дурак, подевался? Машина разбита вдребезги, салон забрызган кровью, а в нем — никого! Если живой, почему нет нигде? Если труп — куда подевался?

Может быть, Тамара перехитрила его, сдернула в Сочи, а сама «заказала» Сергиенко? Вряд ли такое возможно, но с ее деятельностью в Сочи нужно покончить.

Пустельга снял трубку, набрал номер Романа.

— Але, Рома? Как дела?

— К нему баба прикатила, Тамара наша незабвенная, балдеют вдвоем, но слежку он не прекращает. Ситуация под контролем.

— Значит, так, — медленно сказал Пустельга. — Прекращай эту слежку, все материалы, отснятые Пономаревым, ликвидируй. У нас тут проблемы, Сергиенко исчез. Разбитая тачка, а водителя нет. Если начнут копать… Короче, любыми средствами ликвидируй все, что имеет Пономарев.

— Есть, — по-военному четко отрапортовал Роман.

Пустельга положил трубку, мрачно хмыкнул. Роман все сделает правильно, но не поздно ли? Да и где может быть этот чертов Сергиенко или труп его? Этим вопросом срочно нужно будет заняться. Да только непонятно: искать нужно труп или живого мужика? А главное — где? Не исключено, что он инсценировал свою гибель, а сам скрывается у любовницы или… У родителей в Левобережной? В станицу нужно послать Вячеслава, немедленно, пусть проверит. А самому — думать, думать, думать.

Сергиенко открыл глаза, увидел незнакомую квартиру, напрягся, мгновением позже понял, что рядом с ним спит женщина. Похрапывает. Еще раз обвел глазами квартиру, уже рассвело, ясно было, что он не дома. Господи! Неужели с проституткой спутался? Ну и что у них было? Он совершенно не помнил, как вышел из дома, как колесил на своей машине по Плавнинску. Осторожно толкнул женщину, лежащую рядом, она недовольно заворочалась. Толкнул сильнее.

— Не надо, я спать хочу, — пробормотала она. — Отстаньте…

Она называла его на вы, почему? Сергиенко схватил ее за плечо, резко повернул к себе и машинально отстранился. Да это же Лида Платова… вернее, то, что от нее осталось! Совсем не следит за собой баба… Но как же он оказался в ее постели? Позвонил, приехал?!

Он резко тряхнул ее:

— Лида, очнись, что случилось? Лида! Ты слышишь, что я тебе говорю? Лида!

— Андрей Васильевич… ну дайте мне поспать…

— Нет, не дам! Я хочу знать, что было этой ночью!

— Ой, как хорошо, что вы пришли в себя…

— А я был не в себе?

— А то нет? Чуть не сбили меня, врезались в столб, а я потом тащила вас на себе, знакомых медиков просила, чтоб освидетельствовали вас…