Просто совершенство - Джулия Ортолон

Кристин быстро отстранилась и посмотрела на Алека:

– Как я сейчас выгляжу?

Он сдвинул брови, стараясь сосредоточиться. Кристин буквально утонула в его куртке, и в этом было что-то настолько сексуальное, что тело Алека живо отреагировало на эту картину.

– Замечательно.

Алек кивнул, стараясь держаться непринужденно. Он не стремился к горячему, основанному на выбросе адреналина «одноразовому» сексу. Ему хотелось поговорить с Кристин, расставить все по своим местам и условиться о свидании.

– Ты могла бы дать толчок к развитию нового направления в моде.

– Спасательное обмундирование на подиуме в Милане? – Кристин игриво улыбнулась. – А это мысль.

Боясь себя выдать, Алек не ответил и молча сел в машину. Кристин не мешкая села на переднее сиденье, и Бадди тут же начал приставать к ней со своими слюнявыми поцелуями.

– Ну, Бадди, веди себя прилично. Алек прогнал собаку назад.

– Ой какие мы строгие! – произнесла Кристин, недовольно надув губы, потом повернулась и, внимательно посмотрев на него, наконец улыбнулась: – Итак, ты парамедик, и к тому же руководишь поисково-спасательными работами? По-моему, это не совсем обычно. Я думала, что волонтеры поисково-спасательной службы должны быть в пределах досягаемости двадцать четыре часа в сутки, а это, как правило, не позволяет заниматься чем-либо другим.

– Вот поэтому, будучи дипломированным парамедиком, я никогда не работал в качестве такового. – Алек завел машину и начал выезжать со стоянки. – Для меня на первом месте всегда были поисково-спасательные работы, и я много лет добивался того, чтобы получить оплачиваемую работу.

– И когда это произошло?

– Два года назад. До этого кем я только не работал – от продавца в лыжных магазинах до автобусного диспетчера. Чтобы оставаться в горах и быть готовым в любой момент отправиться на вызов, обычно приходилось работать на двух работах и с тремя другими парнями снимать крошечную квартирку. – Алек улыбнулся. – А ты, значит, врач «неотложки».

– Да. И это подрывает твою теорию об избалованной богатой девице.

– В части «избалованной» согласен, но что касается «богатой», здесь не подкопаешься.

– Тебя это волнует? Алек немного подумал.

– Просто для справки, о какой степени «богатства» идет речь?

Кристин глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Моя семья имеет достаточный доход.

– Те, кто так скромно оценивает свое состояние, как правило, сверхбогаты.

– Мне казалось, что мы сошлись во мнении, что деньги не имеют значения. Тем более когда речь идет о семейном состоянии, а не о деньгах, которые человек заработал сам.

—И поэтому ты стала врачом? Ты решила, что сидеть без дела и тратить папочкины деньги – это неправильно?

Кристин недовольно поджала губы.

– На самом деле это дедушкины деньги, они унаследованы по материнской линии. Именно дедушка основал брокерскую фирму. По сравнению с ним мой отец просто нищий.

– А я думал, что он хирург. Она кивнула:

– Он заведующий кардиологическим отделением в больнице Святого Джеймса в Остине.

– Теперь ты меня по-настоящему пугаешь.

– Но не запугиваю, – поддразнила Алека Кристин, потом подумала и спросила: – Неужели тебя это действительно пугает? Неужели деньги для тебя имеют такое значение?

– Хотелось бы думать, что не имеют, но то, что ты рассказываешь, вызывает некоторые опасения.

– Почему? – Она наклонила голову и внимательно посмотрела на Алека.

Алек хмыкнул.

– Хорошо, давай оба будем откровенны. Я родился в бедной семье, Крис, в очень бедной, такие семьи обычно называют «белыми отбросами». Ты знаешь все эти шуточки в духе Джеффа Фокса: «Ты мог бы быть голодранцем, если бы...»? Так вот, это вполне подходит к моей семье. Но мне удалось вырваться и стряхнуть грязь с ботинок. Решившись, я поднял большой палец и автостопом свалил из нашей дыры, но материальные проблемы у меня будут всегда. Работая на округ, я зарабатываю очень немного, да и эти деньги я, как правило, трачу на покупку оборудования. Поэтому я не могу пригласить тебя на роскошный обед, но если ты любишь спорт, то всегда сможешь весело провести со мной время.

– А разве округ не покупает тебе оборудование?

– Большую часть, но его никогда не бывает достаточно. – Алек въехал на стоянку Сентрал-Виллидж. – Я ведь именно поэтому взял неделю отпуска и начал давать тебе уроки. Я хотел купить новый специально оборудованный для летних спасательных работ вездеходный мотоцикл.

– Я такие видела. – Кристин с интересом кивнула. – Это настоящая «скорая помощь» на двух колесах.

– Правда классные? – Глаза Алека загорелись, как у ребенка, который говорит о новой игрушке, и... все встало на свои места.

– Вот что имели в виду твои друзья, когда в пятницу в пабе говорили о том, что ты тратишь все свои деньги на игрушки?

– Виноват, каюсь. – Алек вырулил на свободное место и мягко выжал тормоз.

– А что имел в виду Трент, когда говорил, что ты не работаешь, а развлекаешься целыми днями?

– Просто он прекрасно знает, что мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. – Алек повернулся, чтобы видеть лицо Кристин. – Это самая лучшая работа в мире, хотя платят за нее сущие гроши.

– Я вполне могу это понять. Нет ничего увлекательнее, чем работа в «неотложке». Ну, по крайней мере это мое мнение. Например, сегодня... это был настоящий кайф.

– Это еще что! Вот если бы ты поучаствовала в спасательных работах где-нибудь у черта на куличках.

– А это возможно?

Идея явно воодушевила Кристин. Или, может быть, ее сердце забилось быстрее оттого, что она сидела в машине рядом с человеком, который из никчемного бродяги вдруг превратился в «достойного кандидата»?

– Ты меня возьмешь с собой? Алек прищурил глаза.

– Если я соглашусь, ты будешь со мной встречаться?

– Это зависит от... – Кристин закусила губу. Исчезло главное препятствие, но оставалось еще одно. – Сколько тебе лет?

Алек вздохнул.

– Я молодо выгляжу, тебя это смущает? Ты знаешь, у меня до сих пор иногда требуют удостоверение личности, ребята находят это чертовски забавным.

– Ты, конечно, выглядишь молодо, но не настолько, не надо себе льстить.

– Ну хорошо, сознаюсь, мне уже двадцать девять. Кристин вздохнула, стараясь ничем не выдать своего ликования.

– Всего четыре года разницы. Это я переживу. – Теперь препятствий больше не существовало, и она собиралась каждую минуту в течение следующих двух недель провести с Алеком. С усмешкой Кристин поманила Алека пальцем: – Иди ко мне.