Сокровище влюбленных - Нора Робертс

— Добрый день, — разнесся над водной гладью его звучный голос. — Чудесный день для морской прогулки, не правда ли?

— Сайлас Ван Дайк?

Ван Дайк театрально замер у поручней, скрестив на груди руки.

— Да, это я. Чем могу быть вам полезен?

— Я — Рэй Бомонт.

— Ах да, конечно. — Ван Дайк коснулся кончиками пальцев полей панамы. — Я уже знаком с вашей очаровательной дочерью. Счастлив снова видеть вас, Тейт. А вы, должно быть, миссис Бомонт. — Он чуть поклонился Мариан. — Теперь я понимаю, кому Тейт обязана своей красотой. А вот и юный Мэтью Лэситер! Какая интригующая встреча!

— Я знал, что ты убийца, Ван Дайк, — крикнул Мэтью, — но не думал, что ты опустишься до воровства!

— Ты не изменился, — ослепительно улыбнулся Ван Дайк. — Я рад. Было бы жаль, если бы обломались все твои колючки. Я бы пригласил вас всех на борт, но у нас довольно много дел. Может, устроим вечеринку в конце недели?

Рэй словно тисками сжал плечо Мэтью, не дав ему ответить.

— Мы первыми оформили заявку на «Санта-Маргариту». Мы нашли ее и разрабатывали несколько недель. Совместно с правительством Сент-Китса подписаны все необходимые документы.

— Боюсь, мы расходимся во мнениях, мистер Бомонт. — Сайлас вынул из кармана серебряный портсигар, неторопливо выбрал сигарету. — Если сочтете необходимым, можете проверить в администрации. Мы находимся в нейтральных водах. К тому же когда я сюда прибыл, то не нашел ничего, кроме этой жалкой пустой лодчонки.

— Несколько дней назад мой партнер был серьезно ранен. Нам пришлось прервать разработки.

— Ах да! — Ван Дайк щелкнул зажигалкой, неторопливо затянулся. — Я слышал о бедняге Баке. Какая неприятность для него, для всех вас! Сочувствую, но факт остается фактом: я здесь, а вы — нет.

— Вы украли нашу собственность! — выкрикнула Тейт.

— Смехотворное обвинение, которое к тому же очень трудно доказать. Естественно, вы имеете право попытаться. — Ван Дайк полюбовался парой пеликанов и перевел скучающий взгляд на Мэта. — Охота за сокровищами чревата разочарованиями, Мэтью. Передай мои наилучшие пожелания своему дяде. Надеюсь, злой рок, преследующий вашу семью, успокоится на тебе.

— Да пошел ты! — Мэтью перегнулся через поручни, отпихнул подскочившую Тейт, но Рэя стряхнуть ему не удалось.

— Взгляни на верхнюю палубу, — прошептал Рэй.

Мэт поднял голову, увидел двух здоровенных парней и две нацеленные на себя винтовки.

— Собственность нуждается в охране, — миролюбиво пояснил Ван Дайк. — В моем положении меры предосторожности не роскошь, а жизненная необходимость. Рэймонд, вы наверняка благоразумный человек и удержите юного Мэтью. Право, не стоит рисковать из-за пары безделушек. — Пеликаны плюхнулись в воду между враждующими сторонами. — Я буду искренне огорчен, если шальная пуля заденет вас или один из бесценных бриллиантов рядом с вами. — Ван Дайк расплылся в улыбке. — Мэтью подтвердит, что трагические случайности в нашем деле не редкость.

Мэтью напрягся.

— Уведите женщин в каюту.

— Если тебя застрелят, что будет с Баком?

— Мне нужно всего десять секунд. Десять чертовых секунд.

«И я перережу ему глотку», — мысленно добавил он.

— Что будет с Баком? — настойчиво повторил Рэймонд. — Это не стоит твоей жизни. И уж тем более жизней моей жены и дочери. Берись за штурвал, Мэтью. Мы возвращаемся на Сент-Китс.

О боже, отступление! Если бы он был один… но он не один. Мэтью молча развернулся и направился к мостику.

— Очень мудро, Рэймонд, — одобрительно прокомментировал Ван Дайк. — Мальчик несколько опрометчив, не то что мы, зрелые мужчины. Счастлив был познакомиться со всеми вами. До свидания, миссис Бомонт. До свидания, Тейт. — Он снова коснулся полей панамы. — Счастливого плавания.

Как только яхта легла на обратный курс, Мариан подошла к мужу, с трудом передвигая онемевшие ноги.

— Рэй… они могли убить нас.

Чувствуя себя непривычно беспомощным, Рэй погладил ее по руке и тихо сказал:

— Мы обратимся к властям.

Тейт взбежала на мостик.

— Мэтью, ты ничего не смог бы сделать… — Она интуитивно почувствовала, что его лучше не трогать, но, не дождавшись ответа, все же подошла поближе. — Они застрелили бы тебя. Он хотел этого. Мы немедленно сообщим в полицию.

— Какой смысл? — Тейт услышала горечь в его голосе. — С деньгами всего можно добиться.

— Мы же все оформили официально. Архив…

Мэт оборвал поток ее слов одним испепеляющим взглядом.

— Не будь дурочкой. В архиве есть только то, что нужно Ван Дайку. Он обчистит галеон. Он заберет все, и я ему это позволил. Я стоял перед ним точно так же, как девять лет назад, и ничего не сделал.

— Ты ничего не мог сделать. — Она положила ладонь на его плечо. — Мэтью…

— Оставь меня в покое.

— Но, Мэтью…

— Отвяжись, черт побери!

Оскорбленная, беспомощная, Тэйт отступила от него.

…Тейт сидела в сумрачном номере отеля, совершенно подавленная. Прошедший день оказался непрерывной цепью звонких пощечин. Последняя из них — известие потрясенного отца о том, что в архиве нет даже упоминания об их заявке. Пропали все документы, которые они так педантично заполняли, а клерк, с которым общался Рэй, заявил, что никогда его прежде не видел.

Не осталось никаких сомнений в том, что Сайлас Ван Дайк снова победил.

Все их труды, все страдания Бака оказались напрасными. Впервые в жизни Тейт столкнулась с тем, что правота и законопослушание вовсе не гарантируют успеха.

Она вспоминала обо всех тех прекрасных вещах, которые держала в руках. Усыпанный изумрудами крест, фарфоровая ваза… крупицы истории, извлеченные ею из песка на белый свет. Ей не суждено больше коснуться их, изучить, увидеть их в музейных витринах. Не будет коллекции Бомонтов — Лэситеров, не будет ни их имен на табличках, ни фотографий в «Национальном географическом журнале».

Они проиграли.

Ужасно стыдно признаваться даже себе самой, что она мечтала о мишуре славы, представляла, как вернется в колледж и на волне триумфа и всеобщего восхищения добьется ученой степени… думала, что общая победа еще сильнее свяжет ее с Мэтью. Не осталось ничего, кроме горечи разочарования.

Не в силах больше оставаться в душном помещении, Тейт решила прогуляться и на свежем воздухе все обдумать.

Она нашла Мэтью на пляже, в том месте, где они целовались, где она поняла, что любит его. Ее сердце сжалось, затем встрепенулось: она ясно увидела свое будущее.

— Мэтью, мне так жаль.

— Ничего нового. Мое обычное невезение.