Сплетница - Сесиль фон Зигесар

* * *

Серена позволила Чаку немного поцеловать себя, потому что он был слишком тяжелым и ей было его не спихнуть. Пока он исследовал ее рот языком, она смотрела, как Дженнифер Грей плещется в озере с Патриком Суэйзи. Затем она отвернула голову и закрыла глаза.

— Чак, мне что-то нехорошо, — сказала она, притворяясь, что ее вот-вот стошнит. — Давай просто полежим тут, а?

Чак выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ладно, давай, все зашибись, — сказал он и встал. — Я принесу тебе воды.

Он направился к бару и наполнил стакан минеральной водой со льдом.

Когда он обернулся, чтобы отнести стакан Серене, она уже спала, откинув голову на подушки. Ее длинные ноги подергивались. Чак рухнул на диван рядом с ней, взял пульт и переключил канал.

— Привет, — сказала Блэр, приоткрывая дверь и высовывая голову.

— Привет, — сказал Нейт. В его руке была роза, волосы намокли, щеки порозовели.

— Я голая, — сказала Блэр.

— Да ну? — сказал Нейт, едва понимая, о чем она говорит. — Можно войти?

— Заходи, — сказала Блэр, распахивая дверь. Нейт застыл в дверях, уставившись на нее.

Блэр зарделась и обхватила себя руками:

— Я же сказала, я голая. — Она потянулась к розе.

Нейт сунул цветок в ее ладонь.

— Это тебе, — хрипло сказал он. Затем откашлялся и посмотрел в пол. — Мне снимать ботинки?

Блэр рассмеялась и открыла дверь до конца. Нейт так нервничал, он волновался еще больше, чем она. Какая прелесть.

— Скорее, раздевайся, — сказала она и взяла его за руку. — Все в порядке. Идем.

Нейт поплелся за Блэр в спальню, не делая ничего того, что сделал бы на его месте каждый парень. Не уставился на голую задницу Блэр, не вспомнил о презервативах, не проверил запах изо рта, не попробовал сказать что-нибудь романтичное. Он едва соображал.

Спальню озаряли свечи. На полу стояла откупоренная бутылка красного вина и два бокала. Блэр опустилась на колени и налила им вина, как юная гейша. В полумраке спальни она уже не так стеснялась своей наготы.

— Какую поставить музыку? — спросила она, подавая Нейту бокал.

Нейт выпил вино шумными глотками.

— Музыку? Да любую. Какая тебе нравится.

Естественно, Блэр записала свой диск не просто так, а со смыслом. Первой шла песня Coldplay, любимой группы Нейта.

Медленно и нежно, маленький рокер. Блэр столько раз проигрывала и переигрывала в голове этот вечер, что теперь чувствовала себя актрисой на вершине славы, играющей лучшую роль в своей карьере.

Она потянулась вверх и положила руки Нейту на плечи. Он пытался не смотреть на ее тело, но не мог сдержаться. Она была прекрасна в своей наготе. Она была девушкой, а он — парнем. Об этом сложено много песен. — Сними с себя все, Нейт, — прошептала Блэр. «Сначала займемся этим, а потом уже я ей расскажу», — подумал Нейт.

Это было не совсем честно, и все же он ее поцеловал. А поцеловав, не смог остановиться.

Когда Серена проснулась пару часов спустя, Чак уже переключился на MTV-2 и громко подпевал любимой группе. Платье от Пуччи задралось до талии, открывая кружевное голубое белье.

Серена приподнялась на локтях и стерла помаду с уголков рта. Поправила платье.

— Сколько времени? — спросила она. Чак взглянул на нее.

— Время снять одежду и залезть в кроватку, — нетерпеливо сказал он.

Он и так ждал слишком долго. Серена почувствовала ломоту в висках и страшную жажду.

— Мне плохо, — простонала она, садясь и потирая лоб. — Я хочу домой.

— Забей, — сказал Чак, выключая телевизор. — Давай прыгнем в горячую ванну. Тебе сразу полегчает.

— Нет, — упорствовала Серена.

— Не парься, — раздраженно сказал Чак и встал. — Вода на столе. Надевай сапоги, я поймаю тебе такси.

Серена натянула сапоги. За окном отеля лил холодный дождь.

— Там дождь, — сказала она, отпивая глоток воды.

Чак протянул ей свой фирменный кашемировый шарф с монограммой «ЧБ»

— Накинь на голову, — сказал он. — Давай шевелись.

Серена взяла шарф и пошла за Чаком к лифту. Спускались молча. Серена видела, что Чак разочарован ее уходом, но ей было не до того. Она мечтала глотнуть свежего воздуха и забраться в свою постель.

Подъехало такси. На крыше светился плакат братьев Реми. Серена подумала, что изображение похоже на губы, соединенные для поцелуя.

— И что это? Марс? — пошутил Чак, показывая на плакат. Перевел взгляд на Серену и совершенно серьезно сказал: — Нет, это твой анус!

Серена заморгала. Она не могла понять, шутит он или правда подумал, что на плакате снят ее анус.

Чак придержал дверцу, и Серена забралась на заднее сиденье.

— Спасибо, Чак, — тепло сказала она. — Увидимся, да?

— Ага, — сказал Чак. Он наклонился в салон, прижимая Серену к сиденью. — Да что с тобой, а? — прошипел он. — Ты же трахалась с Нейтом Арчибальдом с десятого класса, ты перетрахала всех парней в пансионе и половину Франции. А я что, нехорош для тебя?

Серена ответила Чаку прямым долгим взглядом, впервые понимая, каков он на самом деле. Он никогда ей не нравился, но теперь она его ненавидела.

— Да плевать, все равно я с тобой не лег бы, — фыркнул Чак. — Я слышал, у тебя триппер.

— Отвянь, — прошипела Серена, упираясь ему в грудь и выталкивая из машины.

Она резко хлопнула дверцей и сказала водителю свой адрес.

Когда такси тронулось с места, Серена обхватила себя руками, глядя в ветровое стекло прямо перед собой, все в брызгах дождя. Такси остановилось у светофора на углу Бродвея и Спринг. Серена открыла дверцу и высунулась наружу. Ее рвало.

Так-то пить на пустой желудок.

Концы шарфа Чака, болтавшегося у нее на шее, попали в лужу розовой рвоты. Серена стянула шарф, промокнула им рот и запихнула в сумочку.

— Какая гадость, — сказала она, захлопывая дверцу.

— Дать вам платок, мисс? — предложил водитель, протягивая ей упаковку «Клинекс».

Серена взяла бумажную салфетку и вытерла рот.

— Спасибо, — поблагодарила она.

После этого она откинулась на сиденье и закрыла глаза, признательная жизни за то, что в ней так много добрых незнакомцев.

— У тебя есть презервативы? — прошептала Блэр, глядя на эрекцию Нейта. Его член стоял как тот рычаг, которым можно перевернуть мир.

Ей удалось снять с него всю одежду, и теперь они лежали на покрывале постели. Они ласкали друг друга уже почти час. Из проигрывателя несся голос Jennifer Lopez: Love don’t Cost a Thing, — и Блэр возбуждалась все больше и больше. Она поднесла ладонь Нейта к губам и начала облизывать его пальцы, жадно посасывая кончик каждого. У нее было стойкое ощущение, что секс окажется еще приятнее обжорства.