Мисс Чудо - Лоретта Чейз

«Спокойно, — сказал себе Алистер. — Будь мужчиной, черт бы тебя побрал».

В данный момент если даже он был мужчиной, то себя не узнавал. Он не мог даже двинуться, чтобы не начался приступ рвоты. Он не был уверен, отрезал ли хирург ему ногу. И приказал себе думать о чем-нибудь другом — все равно о чем.

Кру. И его предчувствие. Ну не смешно ли? Ведь это война. А на войне ранят, калечат, убивают. И все же Алистер не был готов к такой бойне. Целые акры земли, покрытые телами, а среди них множество его друзей. Мертвые и умирающие, упавшие в грязь, чтобы никогда больше не подняться.

Где-то поблизости послышался женский голос. И мужской. Но он принадлежал не Горди. Тогда кому же?

— Думаю, ему все это мерещится, — сказал мужчина.

— Это не совсем так, — возразил Алистер.

— Вы сказали, что вам плохо, — продолжал мужчина. — Что-то вызывает у вас тошноту. Помните? Вы сказали, что это какая-то вонючая куча.

Неужели он разговаривал вслух? Ведь это были всего лишь мысли. К тому же ему это пригрезилось. Этого не могло быть на самом деле. Он практически не знал чувства страха. И никогда бы не осрамился, словно барышня при виде чего-то неприятного. Если бы об этом узнал его отец, он сгорел бы от стыда. Но он не узнает. Потому что этого не было, не могло быть на самом деле.

— Я так сказал? — удивился Алистер. — Странно. Что-то я не припомню. С ногой они уже закончили возиться? Ее отрезали и выбросили в кучу вместе с другими конечностями?

— Вы знаете, где находитесь, сэр? — снова послышался голос, в котором звучали властные нотки. Этот человек, судя по всему, привык командовать. Офицер, наверное.

— Знаете ли вы, где находитесь? — спросил мужчина. — Узнаете ли меня?

Алистер открыл глаза. Мир вокруг него сначала закружился, потом постепенно замедлил ход и наконец остановился. Он понял, что находится в комнате, а не в полевом лазарете. Мужчина, который стоит перед ним, ему знаком.

— Капитан Хьюз, — сказал он, сдерживая дрожь в голосе и пытаясь отделить кошмар от реальности.

— Вы упали, — продолжал капитан. — Растянули лодыжку и, судя по всему, ушибли голову. Со мной однажды такое было. На меня упал грузовой подъемник и сбил меня с ног. Но все обошлось. Со временем и в вашей черепной коробке все встанет на свое место.

Алистер потер лоб. Голова болела, но это был пустяк по сравнению с мучительной болью в левой стороне тела.

Упал. Да, конечно. И, несомненно, ушиб голову. Временное помешательство. Этим все объясняется.

Потом он вспомнил, как вскочил с постели полуголый, вспомнил бледное испуганное лицо, округлившиеся от тревоги голубые глаза.

Он окинул взглядом комнату и увидел ее. Сложив на груди руки, она стояла у камина.

Восхитительно. Он вел себя в ее присутствии как полный идиот.

— Мисс Олдридж, — окликнул он.

— Вы меня узнали, — произнесла она.

— Сейчас узнал. Кажется, я выставил себя на посмешище.

— Ничего ужасного не случилось, — возразила она. — Вы не совершали таких бессмысленных поступков, какие порой совершает мой отец. Тем не менее нам всем будет спокойнее, если вы вернетесь в постель.

Тут Алистер вспомнил, что все еще полуодет и что на нем только сорочка, и та чужая, из грубой ткани. Зато она была большого размера и прикрывала безобразные шрамы на бедре.

Отмахнувшись от предложенной капитаном помощи, он двинулся к кровати, которая находилась всего в нескольких шагах.

Мисс Олдридж подошла к окну, чтобы не смущать его.

Тишину нарушал лишь шум дождя, барабанившего в окна. От постельного белья исходил слабый аромат лаванды. Все вокруг было безупречно чистым, здесь царил покой.

С трудом верилось, что он мог спутать эту комнату с миром, относящимся к ночным кошмарам.

— Вы уже выглядите гораздо лучше, — заявил капитан Хьюз. — Совсем не похожи на парня с безумными глазами, которого я увидел, когда так бесцеремонно ворвался сюда. — Потом он переключил внимание на женщину у окна. — Надеюсь, вы простите мою бестактность, мисс Олдридж. Я находился внизу, в холле, и ждал, не дадите ли вы мне каких-нибудь поручений, когда услышал весь этот шум на верхней палубе.

— Вам не за что извиняться, — сказала она. — Вы вполне могли подумать, что мой отец снова устроил пожар в комнате.

Алистер размышлял о возможном сотрясении мозга, потому что иного объяснения своему возмутительному поведению у него не было. Ее слова привлекли его внимание, выведя из задумчивости, и он сел в постели. Левая сторона искалеченного тела отреагировала на это движение острой болью.