Измена. (Не) твои дети - Мария Мендес

– Не хочу, чтобы ты зависела от кого-либо больше. Ася и Серёжа мои, и содержать их отныне буду я. Это даже не обсуждается.

Я медленно поднимаю руки и, запустив их снова в его волосы, фиксирую голову. Останавливаю.

– Скажи, что не пытаешься меня купить.

Он усмехается чуть грустно, а после расслабляет хватку.

– Если бы это было возможно, то я ещё тогда сделал бы это.

Глава 26.

– Что-то случилось? Ты какой-то дёрганый, – спрашивает Олег, видя мою нервозность.

– Всё нормально. Всё будет хорошо. Она этого не сделает, – отвечаю брату, а самого просто разрывает внутри. Бомбит по-страшному, да так сильно, что руки начинают дрожать.

Олег закрывает мой ноутбук и спрашивает ещё раз более серьёзным тоном:

– Что случилось?

Я встаю и протираю несколько раз лицо, а после становлюсь к застекленной стене своего кабинета, через которую виден ночной город во всей его красе. Взгляд бегает по разным небоскрёбам, будто я могу увидеть, разглядеть, как Катя выходит из здания. Чёрт, я даже не знаю, в каком она из них!

– Олег, я не уверен, что готов сейчас говорить об этом. Не лезь в душу. Не время.

Младший брат уже не тот, кем он был четыре года назад. Он больше не зависит от меня. Стал самостоятельной единицей. Свой собственный бизнес имеет, и тот у него стремительно набирает обороты. Олег сейчас разговаривает со мной на равных, и, зная его характер, он не уйдёт и не оставит меня, пока не получит ответы на свои вопросы.

– И всё же? – продолжает допытываться он.

– Катя… Она пошла на свидание со Ждановым, – всё-таки отвечаю на его вопрос.

Брат всё сразу понимает. Он в курсе моего дебильного предложения Кате. Чуть помолчав, Олег прочищает горло:

– Кхм-кхм, я думаю, ты не должен быть здесь. Поезжай за ней, не дай случиться этому.

Теперь мой черёд прочищать горло. Одному Богу известно, как я сейчас собираюсь с силами, чтобы ответить брату.

– Нельзя. Нельзя, Олег. Это мой единственный шанс воссоединиться с ней. Единственный шанс вернуть семью.

– Блять, Глеб!

– Всё, закрыли тему! – резко прерываю брата и выхожу из кабинета, прихватив телефон и ключи от машины. Не хочу сейчас никого видеть и слышать. Никого, кроме неё и детей. Поэтому сажусь в машину и медленно выезжаю с парковки офиса.

Два дня, целых два дня она вынашивала этот план. Сразу после нашего поцелуя тогда в бассейне. Я не дурак, я ведь чувствовал её отдачу! Да, я застал её врасплох, воспользовался её растерянностью, но это не отменяет того факта, что она мне ответила на поцелуй.

Она была такой нежной и дерзкой одновременно. Выпустила свои коготки и впилась в мои плечи, волосы. Показывала свой гнев и свою слабость. Да, именно так. Несмотря на прошлое, я всё ещё её слабость, потому что она всё ещё любит. Просто не может переступить через моё предательство, через боль, и, в конце концов, она боится. Боится довериться мне снова, боится, что я снова подведу её.

«Чёрт, Катёнок, не делай этого!» – бью с дури по рулю и кусаю кулак от безысходности.

«Я сам виноват. Я её отпустил, если она это сделает, значит, она больше не моя, и нас никогда больше не будет», – разговариваю, как сумасшедший, сам с собой в салоне машины, нет-нет да и поглядывая на телефон. Попросил начальника безопасности выслать за ней пару ребят. Не для того чтобы мешать, просто чтобы наверняка знать, она ушла с ним или… Господи, пусть будет «или».

Телефон загорается. Вижу входящий от тех самых парней из охраны, тут же отвечаю:

– Говори.

– Они приехали в отель… Москва сити.

Бью по тормозам, несколько секунд смотрю пустыми глазами вниз, а после слышу грубые маты и стук в окно. Никак не могу прийти в себя.

– Они зашли вместе и сняли номер. Нам вмешаться? – выдергивает меня из стопора голос охранника.

На этих словах боль простреливает грудь. Всё внутри горит, я не могу поверить. Не хочу признавать, что ошибся, что я для неё больше ничего не значу.

Еле поднимаю голову и чувствую, как по виску скатывается тёплая дорожка. Я поднял руку, и пальцы тут же испачкались, оказавшись в крови – кажется, я здорово стукнулся головой. Но мне больно не от удара головой, мне вообще, кажется, уже не больно. Ничего не чувствую кроме пустоты.

– Нет, уезжайте, на сегодня вы свободны, – отвечаю спокойно и только после этого выхожу из машины.

– Ты что творишь?! – какой-то мужик агрессивно быкует на меня. Я же не могу выйти из вакуума, не могу разобрать, о чём он там говорит, но, когда он хватает меня за пиджак, тело машинально реагирует. Я блокирую удар, а после бью его кулаком в живот. Он сгибается, снова пытается что-то сказать. Но мне сейчас не до него. Вытаскиваю визитку и бросаю ему под ноги.

– Позвони, скажешь моим адвокатам, сколько я должен.

Сажусь обратно в машину и с чувством полного отрицания еду домой.

Хотел открыть бар отца, а после понял, что мне это не поможет. Надо трезво мыслить и принимать достойно поражения.

Поднимаюсь к себе, смываю с себя кровь. Одеваю домашние брюки и футболку. Тихо захожу в комнату к детям. Долго смотрю на каждого их них. Наклоняюсь и вдыхаю их сладкий запах. Только после этого я возвращаюсь в реальность, и тупая поднывающая боль снова простреливает в районе груди.

Снова чувствую, снова больно.

Смотрю на время, а часы показывают уже полночь. Присаживаюсь к кровати Аси так, что мне их обоих видно. Смотрю и прокручиваю все эти четыре года в голове. Хотел бы я многое изменить. Не совершать тотальных ошибок.

Снова смотрю на часы, они уже показывают 01:00.

Подтягиваю ноги и локтями дотягиваюсь до колен – ещё чуть-чуть, и я просто вырву все волосы на голове.

Пока я здесь сижу, она там с ним… Он трогает её, и не только.

Сука! Не надо было его возвращать.

Перед глазами встают разные картинки, как он обнимает её, целует и пробует на вкус. Эти мысли сжигают дотла остатки разума. Я готов во весь голос завыть. Готов убивать и умереть, лишь бы не чувствовать то, что сейчас чувствую.

Поднимаю голову, часы показывают 02:00.

– Катёнок, пожалуйста…

Я не хочу верить, несмотря на очевидное. Ложусь рядом с Асей. Дочка переворачивается во сне и прижимается ко мне. Я поворачиваюсь к