Проклятье берсерка или Чужая невеста - Александра Неярова

Азарт охоты.

И Лия сегодня его добыча.

Берсерк довольно скалился, уже предвкушая что сделает с негодницей, когда сожмет её великолепное тело в капкане своих объятий. Он нарочито давал ей иллюзию форы. Надежду, что сможет от него убежать. И глупышка верила. Заходил вперёд и появлялся то с одной стороны, то с другой, умышленно загоняя добычу в нужном ему направлении и подальше от деревни. Потому что, когда будет наказывать паршивку случайные свидетели им не понадобятся.

Его вторая сущность рвалась на волю. Волку тоже нетерпелось поиграть с самкой. Хотелось набрать через ноздри полные мощные лёгкие её сладкого запаха, пропитаться им. Стать её частью. И чтобы она стала его частью.

Догнать и повалить на землю. Пометить. Присвоить. Чтобы никогда больше не смела сбегать от него!

Но человек не позволил перекинуться, как волк не старался. В этот раз дух человека оказалось не так легко сломить. Волк фыркнул. Что ж, но он всё равно спутает второй половине карты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С каждым новым шагом, с каждым вдохом сердце Сверра всё убыстряло свой ритм. Пульс, звучавший где-то на задворках сознания, теперь грохотал, словно тревожный набат, забивая все звуки.

Только стук ЕЕ сердца, только звук ЕЕ дыхания – вот и всё, что он слышал сейчас.

И шёл по следам, что так неосторожно оставляла его сладкая добыча. По дурманящему аромату вереска. Предвкушал, что сделает с ней, когда она окажется в кольце его рук. Представлял, как распластает под собой Лию на мягкой травяной подстилке на залитой лунном светом поляне, как станет медленно избавлять её от одежды, как будет ласкать и целовать и, смотря в расширенные озёра глаз, возьмёт её! Внутренний зверь тоже довольно порыкивал.

Осталось поймать их дерзкую бегляночку.

Лия устала. Дыхание вырывалось из груди с присвистом. Ноги уже практически не слушались хозяйку, и она двигалась только на чистом упрямстве. Падала и вставала, снова и снова заставляла своё тело бежать.

Сдаться - значило проиграть Ему.

Треклятый берсерк играл с ней, как кот с мышью!

Она запыхалась, лёгкие горели от бега, впереди возник большой камень, поросший мхом, рядом с ним изгибался толстый ствол дерева, часть его лежала на земле, а начало находилось в низине за основанием камня. Лия свернула вправо и спряталась с другой стороны в выступающих корнях древа. Затаилась, рот ладонью зажала и вслушалась в звенящую тишину.

Ни топота преследователя. Ни единого шороха. Словно Сверр был призраком, и привиделся ей.

Секунды отстукивали в голове ритм пульса, а мужская фигура всё не появлялась. Лия в панике водила глазами из стороны в сторону, казалось окружающее пространство стало сужаться и надвигаться на неё. Хотелось заорать, чтобы всё это прекратилось. Хотелось проснуться дома в родной деревне и избавиться от этого кошмарного сна с варварами и всеми монстрами. Однако суровая реальность не желала выпускать Лию.

Сердце её ёкнуло. Она скорее почувствовала, чем увидела, что больше не одна.

Хищник нашел её. Наблюдал из тьмы, полуприкрыв веки, из-под которых по-звериному светились глаза цвета светлого янтаря. И в этих глазах полыхал голодный огонь.

Берсерк стоял совсем рядом слева от неё. Настолько близко, что Лии казалось, будто она ощущает жар, исходящий от его тела. И то напряжение, которым был пропитан каждый его жест и вздох. Его дыхание нервировало её. От его взгляда внутри всё сжималось от страха и ожидания.

Лия ощутила дрожь. Та зародилась в самой глубине её тела, растеклась по венам сладкой патокой, дурманя сознание. И словно что-то щелкнуло в голове, она опрометью вскочила и бросилась наутёк.

Ее поймали горячие, жадные руки. Прижали к твердому телу, выбивая воздух из легких. Лия вскрикнула, задергалась, тяжёлое дыхание Сверра защекотало затылок.

– Пусти меня! – завизжала, извернулась и вцепилась зубами в его руку, так опрометчиво пытавшуюся её удержать. А затем Лия ощутила спиной холодную шершавость коры.

Берсерк уложил её на изогнутый ствол древа, она уперлась руками в его грудь, тщетно пытаясь вырваться. Голую грудь, под плащом мужчина был в одних штанах, видимо, торопился и не успел как следует одеться в погоню. Но слабую попытку сопротивления Сверр тут же легко сломал. Лии с ним было не справиться, тело её предавало, лишая последних сил.

Она громко сглотнула, глядя в его потемневшие глаза. Огромный зрачок поглотил радужку, сильные руки обхватили девичьи бедра, дернули вниз. Уверенным движением Сверр развел Лии ноги и вклинился между ними. Она вспыхнула от негодования, ощутив твердую мужскую плоть, упиравшуюся прямо в лоно. Глубоко вздохнула, собираясь высказать гаду всё, что о нём думает, но невольно втянула в себя запах берсерка. Пах он приятно. Свежестью после дождя. Древесной корой. Лесом и свободным ветром.

Последние остатки воли исчезли, будто их и не было, и тело Лии превратилось в податливый воск в руках этого полузверя. Она чувствовала, как зарождается непреодолимое желание отдаться этому мужчине.

– Попалась… – взрыкнул Сверр.

И уткнулся добыче в шею, жадно задышал, его губы начали медленно целовать, а пальцы другой руки ласкать через ткань кофты. Обхватили твердую вершинку, легонько сдавили и потянули, а потом начали поглаживать дразнящими движениями. Лия заелозила под ним силясь вырваться, прерывисто задышала и вцепилась в его руку.

– Запомни, никогда нельзя убегать от зверя. Не смей убегать от меня! – Прохрипел, но злости в голосе уже не слышалось. – А за непослушание мне придётся тебя наказать.

Грудь у Лии была полной, упругой, словно созданной для мужских ласк. Его ласк. Рукой он скользнул вниз, прямо как тогда в пещере… нырнул за пояс штанов и накрыл ладонью горячую плоть. Лия судорожно всхлипнула, подаваясь вперед и ненавидя себя за собственную слабость.

– Ты уже такая влажная… моя девочка… – промурлыкал берсерк на ушко и прикусил раковину. По телу разрядами мелких молний выстрелила предательская сладкая дрожь, и Лия сама обхватила его руками за шею, притягивая к себе ближе.

Разум Сверра отступил, давая волю инстинкту, древнему, как сама земля. Острое, нечеловеческое желание скрутило все внутренности горящим узлом. Кровь прилила к паху, наполнила член, делая его болезненно твёрдым. Головка натянула кожаную ткань штанов, требуя немедленного освобождения. Требуя погрузиться в желанную женскую плоть.

Губы Сверра и Лии встретились, схлестнулись в поединке. Он наказывал её за проявленную дерзость, за не желание покориться судьбе, клеймил собой. А она отвечала, сначала