По закону чувств - Джессика Харт

Невозможно, когда тебе в лицо говорят подобные вещи, и она бросилась наперерез:

– И ты должен кое-что узнать. Потрясающее.

– Да?

– Я встречалась с адвокатом Фенни. Патрик, она оставила мне все! Я знала, что она хотела оставить мне дом. Фенни жила очень скромно и всегда, сколько я помню, надеялась, что я смогу его содержать, когда придет время. Я не хочу его продавать. Я получила дом!

Патрик хотел напомнить, что она получила дом еще раньше, но… может, у него она не чувствует себя дома. Неприятная мысль.

– А что еще? Деньги?

– Немного. – Лу вспомнила свою растерянность. «Ваша тетя была очень богатой женщиной, миссис Фарр. – Поверенный раскрыл папку и воззрился на нее поверх очков. – Я много раз пытался уговорить ее продать что-нибудь из имущества, но она всегда заявляла, что все необходимое у нее есть. И попросила меня сделать вложения от вашего имени. Естественно, я это выполнил. – Адвокат улыбнулся со сдержанной гордостью. – Должен сообщить, вы унаследовали солидную сумму, миссис Фарр». – Я понятия не имела, что Фенни делала какие-то инвестиции, и когда он мне назвал сумму, я чуть в обморок не упала.

А у Патрика упало сердце.

– От инвестиций большие доходы, – с трудом произнес он.

– Знаю, я получила полную консультацию насчет того, куда их можно вкладывать.

– Ты должна его слушаться. Подумай о том, чего действительно хочешь, и не торопись принимать решение.

– Не буду, но ведь это ничего не меняет, правда?

– Нет? А я подумал, что теперь все изменится.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты больше не хочешь быть замужем. За мной. Я знаю, ты очень тоскуешь без Фенни, но если б ты знала, что так получится, то не стала бы заключать со мной эту сделку, да?

– Нет, не стала бы.

Ей не нравился такой поворот. Она заговорила о деньгах только затем, чтобы увести его оттого, что он собирался сообщить, а теперь получалось, что она предоставила ему прекрасный повод.

– Ты говорила, что тебе нужна финансовая защита, и теперь она у тебя есть, – Патрик старался быть объективным, но думать мог только о том, что теперь она в нем не нуждается.

А Лу никак не могла свыкнуться с фактом, что тетя была богаче, чем казалось. Очень похоже на Фенни. Она могла бы время от времени покупать новое платье или переустроить кухню, но ее это не интересовало. У нее был дом, сад, и больше ей ничего не было нужно.

– Есть, – тускло ответила она.

Патрик испустил глубокий вздох. Лу нужно некоторое время побыть одной, чтобы все обдумать.

– Я бы понял, если бы ты захотела переписать договор. Я не буду спорить против развода.

Это же надо, он так спокойно говорит о разводе! Господи боже, ему же все равно, что одно, что другое! Как будто она хотела именно этого!

А чего она хотела?

– А как быть с тобой? Ведь тебе от этого контракта тоже что-то нужно было?

Патрик не смотрел ей в глаза:

– Все изменилось. Я не хочу заставлять тебя соблюдать контракт, который тебя больше не устраивает. Мы всегда имели в виду, что можем развестись без обид.

Лу была вне себя. Если Патрик хочет развестись, так бы и говорил! Она не собирается воспользоваться наследством, полученным от Фенни, в качестве удобного предлога для того, чтобы разорвать контракт, который больше его не устраивает.

– А при пересмотре договора ты что-то хотел обсудить?

Патрик беспокойно поерзал. Врать не хочется, но и правду говорить явно не время.

– Да, в известном смысле. Видишь ли, вообще-то я не хочу сейчас толковать об этом. – Патрик был загнан в угол. Пусть Лу не думает, что наследство что-то изменило. Хотя, конечно, изменило.

– А я хочу! Я думаю, как раз настало время все обсудить. Скажи мне, что тебе не нравится в нашем договоре.

– Он слишком… стесняет.

– Что? Разве я поднимала шум по поводу твоих встреч с кем-нибудь?

– Нет.

– Значит, ты просто устал от контракта?

– Да. Когда я ехал сюда, то подумал, не разорвать ли контракт, который мы оба подписали. А теперь, когда ты стала богатой женщиной, это тем более в твоих интересах.

Лу села, подвернув под себя ногу.

– Скажи честно, ты кого-нибудь встретил?

– Нет.

– Ты хочешь жениться на ком-то другом?

– О господи, нет!

– Очень хорошо. – Лу попыталась представить себе, что же еще может разрушить их брак. – Ты просто не хочешь быть женатым?

– Нет! Мне нравится быть женатым. На тебе. Мне нравится приходить домой и видеть там тебя. Я люблю детей. Дом стал домом. Мне нравится суматоха и шум, и даже то, что ты переделала в саду все, хотя я спустил на дизайнера целое состояние. Я привык… Я… я скучаю, когда тебя нет.

Гнев Лу начал испаряться, как будто в самой глубине души появилась слабая надежда.

– Что же в этом плохого?

– Все плохо: все вопреки контракту. – Патрик запустил руки в волосы. – Я ненавижу его за то, что не могу прикоснуться к тебе. За то, что, когда я прихожу, ты меня даже не целуешь. За разные комнаты. И конечно, никого у меня нет! Я не хочу никого другого. Мне нужна ты. Я люблю тебя, – обреченно закончил он.

Лу сидела, словно в нее ударила молния.

– Я всю дорогу прикидывал, как бы мне спросить, не согласна ли ты забыть об этом дурацком контракте. И пусть мы станем, женаты, как все нормальные люди: иногда будем спорить, иногда делать что-то не так, но справляться сообща. И… и любить друг друга! А теперь ты говоришь, что я тебе больше не нужен.

– Когда это я говорила такое?

– Только что. Ведь наследство Фенни принесло тебе полную независимость.

– Это, верно, мне не нужны твои деньги, – согласилась она, – но мне нужно другое. Мне нужно, чтобы ты готовил мне чай, когда я устану, и помогал с детьми. Мне нужно, чтобы мы вместе выезжали за город. А главное, мне нужно видеть тебя и знать, что ты придешь домой, ко мне. Мне нужна возможность в любой момент, как только захочется, протянуть руку и коснуться тебя. Но больше всего на свете я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Патрик ошеломленно смотрел на нее, словно не мог поверить своим ушам.

– Немедленно! – поторопила она его на тот случай, если он все-таки не понял.

И улыбка, зародившаяся в глубине глаз, осветила его лицо.

– Если ты настаиваешь, – сказал он, и Лу потянулась к нему.

Руки Патрика скользнули под джемпер, горячие, ищущие. Они что-то там расстегивали. Она вздохнула всей грудью.