Клюква в сахаре - Анастасия Боровик

— Действительно, девушка, вышедшая из тюрьмы, представляется иначе, не так ли, Аркадий? — мягко улыбнулась Зоя, и её улыбка была настолько нежной, что мужчина слегка смутился от этих слов.

— Я не это имел в виду… — начал было объяснять высокий шатен, но девушка его перебила:

— Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы знаете, кто я, а я много знаю о вас. Вы же были детективом, если мне не изменяет память? — спросила она.

— Да, Зоя, я был детективом, но теперь, ради семьи, мне пришлось оставить это занятие. Однако иногда я всё же участвую в лёгких расследованиях, — с лёгкой грустью произнёс Аркадий.

— Очень жаль, что так вышло. Видно, что это действительно было ваше любимое дело, — сказала Зоя, и Аркадий с удивлением посмотрел на неё, поскольку девушка за секунду уловила его настроение. Он действительно скучал по своей работе.

— Я тоже очень люблю детективные истории, и мой самый любимый персонаж — Эркюль Пуаро. Вы похожи на него — такой же тёплый и душевный, — произнесла Зоя с искренней улыбкой. Аркадий, кажется, покраснел от удовольствия, услышав этот комплимент.

— И чем же вам так нравится Пуаро? — спросил высокий шатен.

— В Пуаро всё идеально: и его усы, и даже милое пузико, но самое главное — его ум и сердце. Он точно знает, что такое душа человека, — с умилением произнесла Клюква.

— Вы правы, я согласен с вами. А вы, Зоя, много знаете о душах людей? — спросил детектив.

— В последнее время я предпочитаю просто жить, не задумываясь о глобальных вопросах. Хотелось бы в первую очередь помочь себе, — усмехнулась Клюква. — Но я очень уважаю людей, которые готовы оставить всё и помогать другим. Без них мир бы давно пришёл в упадок.

— Может быть, стоит найти того, кто позаботится о вас? — спросил мужчина с серьезным видом. Не успела девушка ответить, как официант принес поднос с шампанским. Она взяла бокал, но не успела даже поблагодарить официанта, как кто-то выхватил напиток из её рук и попросил принести безалкогольные напитки. Зоя повернулась и посмотрела на Егора рассерженным взглядом, но его, кажется, это не волновало. Он тихо шепнул ей на ухо: «Тебе нельзя». Девушка сверлила его взглядом, а мужчина, чтобы смягчить обстановку, произнес:

— Тебе скоро выходить на сцену.

— Аркадий, вы же знаете, мне не нужен защитник. Я сама могу справиться со своими проблемами. Я уже привыкла быть одна и знаю, что мне можно, а что нельзя, — произнесла Зоя, не отрывая взгляда от Егора. Она понимала, что он проявляет беспокойство из-за того, что она кормит грудью, но это её и пугало: не слишком ли много он стал делать для неё? И как может обернуться такой интерес к ней?

— Зоя, а вы пробовали кексы с клюквой, которые я сделала специально для вашей презентации? — спросила Марина, чтобы разрядить напряжённую обстановку. Зоя обернулась и посмотрела на взволнованную девушку, и ей стало неловко. Марина всё время была так мила с ней. Девушка улыбнулась и сказала:

— Марина, спасибо вам огромное за всё, что вы для меня сделали! Я обязательно оценю ваши труды.

Зоя заметила, что Марина пришла в себя и начала оживлённо рассказывать о своих кексах. Она говорила, как долго искала идеальный рецепт, пробуя всё новое. Зоя с удовольствием слушала её, но в этот момент к ним подошёл Артём и тихо шепнул Зое на ухо, что пора собираться.

— До свидания, мне нужно идти, — произнесла Зоя. Она поклонилась Марине и Аркадию и повернулась к Егору, который всё это время не сводил с неё глаз. Зоя почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, но она постаралась взять себя в руки и улыбнулась ему мягко и слегка, даже немного смущённо. Затем она пошла вперёд вместе с Артёмом, где её уже ждал Мирон Анатольевич.

В этот момент Аркадий, обращаясь к Егору, с негодованием произнес:

— Как ты мог допустить, чтобы она разгуливала здесь в таком виде? Её необходимо срочно переодеть!

Марина, с любопытством наблюдая за своим супругом, возразила:

— Но она же не голая, просто у неё такое платье. И вообще, Аркаша, тебе не кажется, что ты слишком долго держал её за руку?

— Марина, только не говори, что ты ревнуешь меня. Она выглядит как пятнадцатилетняя школьница, и её хочется защитить и спрятать от всех, — с лёгкой обидой произнёс Аркадий, глядя на Егора, который, казалось, наслаждался этой ситуацией.

— Ну, во-первых, ей уже 26 лет, а потом вспомни красное платье Марины, в котором она была на моём приёме. Кажется, оно тоже было довольно откровенным, — подшучивал Егор над Аркадием, и Марина покраснела.

— Я был против того, чтобы она его надевала, а она меня ослушалась! — возмутился Аркадий, но затем понял, что его дразнят, и, опустив плечи, произнёс:

— Егор, она же совсем девочка, посмотри, сколько здесь может быть неадекватных людей, — продолжал детектив.

— В тебе говорит заботливый отец. Для тебя она как дочь, а для меня она — моя женщина, и я никому не позволю её обидеть.

— Неужели тебе не хочется её спрятать? Укрыть от посторонних глаз?

— Нет, мне хочется сделать совершенно другое — раздеть её, — рассмеялся Егор, а затем добавил: — Она очаровательна. Мне в ней всё нравится, она умеет меня удивлять. Когда ничего не ожидаешь, она преподносит такие сюрпризы, что совсем не скучно, и я играю по её правилам.

— Только вот, кажется, она не очень благосклонна к тебе, — заметил Аркадий.

— Она уже стала моей, когда мы встретились в первый раз, и я не собираюсь её отпускать. Она ещё тогда отдала мне себя, — произнёс Егор с уверенностью и посмотрел на сцену, где уже поднималась та самая девушка, ради которой он готов был на всё, девушка, которая заставляла его сердце снова биться, а его жизнь — кипеть.

Марина, стоявшая рядом с Аркадием, тихо прошептала ему на ухо:

— Милый, я думаю, нам стоит обсудить фабрику. Я хочу, чтобы мы наняли человека, который будет заниматься ею, чтобы у тебя было больше времени на детективное агентство.

— Марина, но…

— Ты всё равно останешься главой фирмы, но тебе не придётся сидеть допоздна, у тебя будет больше времени на расследования. Я верю в тебя и знаю, что ты найдёшь баланс, — произнесла девушка и обняла мужа, который прижал её к себе.

— Мы поговорим позже, я очень тебя люблю, моя Малышка. И я надеюсь, ты не