Чистая любовь - Кэнди Стайнер

Я сделал пометку ярко-зеленым маркером на стикере, прикрепил ее к папке с фотографиями и положил поверх других файлов, найденных этим утром. Я взглянул на Мэллори, взял из коробки следующий файл, и она улыбнулась.

– Господи, да тебе это по кайфу, да? – она покачала головой. – Я сижу тут и смотрю, что минуты тянутся годами, а ты тащишься, раскладывая все по местам.

Я улыбнулся, глянув на нее сверху вниз, и открыл новую папку.

– Ничего не могу с собой поделать, я всегда был таким, – ответил я. – Меня успокаивает наведение порядка, люблю расставлять вещи по своим местам.

– Ты бы с катушек слетел, если бы сейчас увидел мою мастерскую, – сказала она, закинув одну ногу на другую. – В этом помещении, которое когда-то пустовало, нет ни единого уголка, не заваленного каким-то хламом. Я пыталась все разложить, разделить комнату так, как рассказывала тебе. И Крис пытался помочь, но…

– Но, держу пари, у Криса другое видение?

Мэллори хмыкнула.

– Ну, это как посмотреть. Ты же знаешь Криса – он бы усеял помещение блестяшками, если бы я ему разрешила.

Я усмехнулся, потому как и правда знал Криса. Ну, во всяком случае, знал, когда мы были моложе, и был обескуражен, в основном потому, что остальные парни в нашей школе вдруг стали вести себя с ним как мудаки, хотя Крис был все тем же парнем, что и днем раньше, когда все его обожали. Крис был капитаном футбольной команды, членом школьного совета и веселым парнем, всегда находился в огромной компании друзей, которые любили наблюдать за ним и позволяли ему развлекать их.

И все в одночасье изменилось.

Я до сих пор помню, как нахмурился папа, слушая меня, каким спокойным голосом он объяснил мне, что люди не понимают тех, кто не похож на них, и потому набрасываются на них с критикой из страха стать изгоями. Папа посоветовал не вести себя, как остальные, не сторониться того, чего не понимаю, а попытаться это принять.

И самое главное – он сказал мне, что я должен быть готов смело дать отпор парням в школе, если они устроят Крису какую-нибудь подлянку.

К счастью, Крис за эти годы доказал, что может за себя постоять, но на всякий случай у него был безмолвный союзник, который издалека всегда был готов его прикрыть.

– Это я виновата, – вздохнув, продолжила Мэллори. – Не нужно было заказывать все сразу. Даже не понимаю, с чего начать.

– Может, я тебе помогу? – предложил я, но немного поспешно. Я взглянул на нее, а потом опустил взгляд на папку, которую держал в руках, и, пожав плечами, попытался выглядеть безразличным. – Ну, если тебе нужна помощь. Могу заскочить на этих выходных, помочь тебе разобраться.

– Ты откажешься от выходного, чтобы разобрать кучу хлама в моей студии? – переспросила она. – Да брось! Не буду же я лишать тебя горячих свиданий.

Я фыркнул.

– Единственное горячее свидание, которое светит мне в эти выходные, – документальный фильм от National Geographic.

Мэллори тихо рассмеялась.

– Вот, значит, как? А я все гадала, чем ты таким интересным занимаешься вне работы, – сказала она, обведя руками чулан. Она провела взглядом по горе коробок, до которых нам еще предстояло добраться, а потом посмотрела мне в глаза. – А про что этот документальный фильм?

Я поскреб затылок, пробормотав что-то в ответ, выбросил папку в мусорную корзину и взялся за следующую.

– Что ты там сказал?

Я вздохнул.

– Фильм называется «Создания подводного света», – громче ответил я, чтобы на этот раз Мэллори услышала. – И знаю, знаю, о чем ты думаешь, но фильм и правда классный. Это новые кадры, собранные глубоководными учеными, которые наконец-то смогли запечатлеть самый яркий свет у видов, обитающих в черной, как смоль, воде. Свет извне не проникает так глубоко, но они сами его создают – для спаривания, для поимки своей добычи.

Мэллори спрятала ухмылку, пожав плечами и подняв руки вверх.

– Эй, я ни слова не сказала.

– Но, уверен, подумала.

– Нет, серьезно, никакого осуждения. Наоборот, я рада видеть, что ты так чем-то увлечен. – Мэллори наклонила голову. – Выходит, ты увлекаешься биологией?

Я пожал плечами.

– Наверное. Я просто люблю учиться. Вот почему мне нравится читать – я узнаю что-то новое. И люблю смотреть документальные фильмы, потому что там нет лицедейства или чего-то фальшивого. В жизни столько завораживающих реальных историй, снятых вживую. Это невероятно, – я рассмеялся. – К тому же я прожил в этом городе всю жизнь и ни разу не выезжал за пределы штата. Приятно побывать в других местах, узнать о людях, их культуре, другом образе жизни.

Мэллори долго смотрела на меня, ничего не говоря, – так долго, что я почувствовал, как теплеют щеки, когда заметил в ее голубых глазах интерес.

– Что?

Она покачала головой.

– Ничего. Просто ты меня удивляешь, вот и все.

– Потому что я ботан, который слушает рок-музыку?

– Нет, – тут же ответила она. – Потому что ты умнее, чем кажешься. И ты классный.

Я фыркнул, решив пошутить, но не признаваться, что ее слова произвели на меня огромное впечатление.

– Если мое увлечение светящейся рыбой круто, то не вынуждай меня говорить о моей любви к космосу.

Мэллори рассмеялась, подтянув ноги поближе, и положила подбородок на колени, подпевая новой песне. Я наблюдал за ней краем глаза и продолжал листать старые учебные материалы, но все мое внимание было устремлено на Мэллори. Я обвел взглядом черные линии, подчеркивающие ее глаза, длинные ресницы, платиновые пряди, которые выбились из конского хвостика и обрамляли подбородок. Внезапно мне захотелось видеть ее без макияжа, провести пальцем по ее щекам, не покрытым румянами, заглянуть в глаза, не обведенные черной подводкой, и увидеть натуральный цвет ее губ, почувствовать их, не размазывая помаду…

Попробовать их на вкус.

Последняя мысль вывела меня из забытья, и я прочистил горло, взявшись за следующую коробку. Ту, что лежала в самом низу стопки и дальнем углу, и коробка была очень пыльной, когда я поставил ее перед собой на стол.

Я стряхнул облако пыли и поморщился.

– Было больно?

– Когда я упала с небес? – хихикнула Мэллори. – Брось, Логан, у тебя наверняка есть подкаты получше.

Я усмехнулся.

– Нет, я про это, – сказал я, показав на ее кольцо в носу, и ущипнул носовую перегородку. – Да, есть ощущение, что это было больно.

Мэллори подняла руку и провела пальцем по бриллиантам, украшающим нижнюю часть кольца и подчеркивающим ее слишком идеальный носик. Забавно, что я обратил внимание на ее нос, но так уж вышло. Он был идеальным по