Милая маленькая ложь - Айви Торн

class="p1">Аня шагает и кружится, шагает и кружится, ее руки выписаны в идеальные дуги, когда она мчится по сцене. Я думаю, что она, возможно, самое красивое, что я когда-либо видел. Я с трудом верю, что это та самая неуклюжая девушка, которая пролила на меня свой обед в тот день, когда я ее встретил, и единственный способ, которым я могу понять это противоречие, — это то, что она, должно быть, родилась танцующей. Вероятно, ей пришлось учиться танцевать задолго до того, как она начала ходить.

Я понимаю, что это смешно, как только эта мысль приходит мне в голову, но мне интересно, каково это — встречаться с ней. Я думаю, стоит ли это моего времени, хотя она явно ниже меня. Но, несмотря на ее экономическую неполноценность, я не могу не думать о том, каково это — держать это изящное, гибкое тело. Мое тело пульсирует от внезапной потребности. Черт, я хочу чувствовать ее, знать, каково это, когда она прижимается ко мне.

И тут Аня и ее партнер встречаются. Его руки смыкаются вокруг ее бедер, когда он останавливает ее, и меня охватывает новый уровень ярости. Он кладет на нее свои руки. Мало того, он еще и мешает ей танцевать. Необъяснимая яростная ярость поглощает меня, когда я смотрю, как они двигаются вместе. Аня грациозно подпрыгивает в воздух, ее тело вращается, пока руки ее партнера не схватывают ее бедра сзади, поднимая ее высоко над его головой, и она, кажется, плывет, скользит, практически летит. Она опьяняет, и когда она медленно опускается обратно на пол, я задаюсь вопросом, сделал ли ее партнер что-нибудь вообще или он просто пришел, чтобы лапать ее, издеваясь надо мной.

Я мог бы сломать ему каждую кость за то, что он прикоснулся к ней. Я испытываю сильное искушение, хотя если бы кто-то спросил меня двадцать четыре часа назад, я бы рассмеялся при мысли о том, что кто-то, прикасаясь к Ане, может вызывать что-то, кроме отвращения.

Аня отскакивает от него, ее тело теперь движется быстрее, поскольку музыка подстегивает мои эмоции. Я поглощен своим конфликтом, разрываюсь между моим новообретенным очарованием Аней и моей сильной ревностью каждый раз, когда ее партнер касается ее. Я не могу вынести, как сильно я хочу Аню прямо сейчас. Мое желание наполняет меня напряжением, которое поднимает мои плечи и мои руки сжимаются в кулаки, пока я борюсь, чтобы сдержать себя. Вот и все. Я должен получить ее. И когда я это сделаю, никто другой не посмеет поднять на нее руку. Особенно этот ее партнер в колготках.

Все, что я могу сделать, это остаться в своем кресле, и когда представление подходит к интенсивно драматическому концу, мое сердце останавливается. Последняя нота разрушительной музыки завершается тем, что тело Ани полностью подвешено в объятиях ее партнера. Ее спина опасно выгибается, а лицо зависает над полом. Одна ее нога указывает на потолок, полностью вытянутая, а другая нога сгибается под острым углом, имитируя натянутый лук. Дрожь пробегает по моему позвоночнику от шаткого и слишком интимного захвата.

Через несколько мучительных секунд партнер Ани поднимает ее, ставя на ноги, словно она весит не больше перышка. Мне приходится напомнить себе, что, скорее всего, так и есть, учитывая ее стройную, спортивную фигуру.

Сильвия насвистывает рядом со мной, снимая напряжение, пока я провожаю взглядом Аню со сцены. Я поворачиваюсь к ней и понимаю, что она насвистывает не выступлению. Ее теплые карие глаза прикованы ко мне. Понимающая улыбка кривит ее губы.

— Это только мне кажется, или мой старший брат просто стал любителем балета? — Тихо поддразнивает она. — Или это балерина привлекла твое внимание?

— О, пожалуйста, — усмехаюсь я, вставая со стула.

— Подожди, куда ты идешь? — Спрашивает Сильвия, откидываясь назад, чтобы посмотреть на меня. — Шоу еще не закончилось.

— Оставайся здесь. — Говорю я без всякого выражения. — Я вернусь перед последним выступлением. Может быть. — Просто подожди меня, — добавляю я на всякий случай.

— Я хочу уйти, — хнычет Лука.

— Да, а мы не можем уйти? — Добавляет Кассио.

Я поворачиваюсь, чтобы угрожающе нахмуриться на них, и они медленно возвращаются на свои места.

— Оставайтесь на месте. Я не задержусь надолго, а наша семья должна присутствовать на представлении.

Мои братья откидываются на спинки стульев, ворча о том, что это должно быть моей обязанностью. Сильвия понимающе улыбается.

— Удачи, — выдыхает она и подмигивает мне, прежде чем снова повернуться к ярко освещенной сцене.

У меня скручивает живот от искренней и совершенно слишком сладкой поддержки. Я уверен, что, если бы она знала все, что я думаю о том, что я собираюсь сделать с Аней, когда увижу ее, Сильвия бы не была за. Несмотря ни на что, ее поддержка укрепляет мою решимость. Я спускаюсь по лестнице к раздевалкам, готовый столкнуться с Аней и, возможно, разбить лицо ее партнеру, если он окажется поблизости.

За кулисами находится лабиринт коридоров и дверных проемов, некоторые из которых обозначены как «Реквизит», другие как «Гардеробная» или «Шкаф». Наконец, прорвавшись через несколько дверей в раздевалку, которые кажутся пустыми, я нахожу коридор с яркими стикерами, на каждом из которых написано имя студента.

Я быстро читаю каждое имя, пока иду по коридору, и наконец нахожу то, которое обозначает комнату Ани. Я не колеблясь хватаюсь за дверную ручку и толкаю дверь так сильно, что она врезается в стену раздевалки.

Аня стоит передо мной, повернувшись спиной, так что я могу видеть глубокий вырез ее купальника, который спускается вниз всего на несколько дюймов до пачки. Ее спина тонкая, ее кожа гладкая и кремовая, ее позвоночник — тонкая, хрупкая линия вниз по изгибу. Ее макияж выглядит еще более драматично вблизи, темный черный и серебристый цвета вокруг глаз заставляют их небесно-голубой цвет выделяться ярко. Ее полные красные губы приоткрыты в явном шоке, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, я вижу, как ее тело напрягается.

Схватившись за дверь, когда я вхожу в комнату, я рывком закрываю ее за собой и запираю на замок.

13

АНЯ

Мое сердце колотится в неровном ритме, когда меня охватывает страх. Я не знаю, почему Николо пришел за мной в мою гримерку, но я уверена, что его причины не могут быть хорошими. Я разворачиваюсь к нему лицом, упираясь в стойку с косметикой, готовясь защищаться. Я чувствую себя загнанным в угол кроликом, которому некуда бежать или прятаться.

Глаза Николо