Чужая. Будешь моей - Нонна Нидар

Как будто ему сдались мои чувства.

— Сделала? Спасибо. Да. Да. Лапочка, если ещё раз скажу, что я в курсе, отправлю тебя в бессрочный отпуск. Рад, что ясно. Ты со мной?

Не сразу понимаю, что последнее он говорит мне.

— Нет. Я подожду. Снаружи.

И выхожу.

От греха, мыслей и его внимательного взгляда.

Приготовить бы что-нибудь. Занять руки, освежить голову, но не идти же на чужую кухню. Нет и нет.

Если в бассейне меня чуть не утопили, то там с подачи кошки Валерии могут и прирезать, и зажарить по-тихому.

Тигр, конечно, потом найдёт, но мне вряд ли станет от этого легче.

Мелкие цветочки на обоях косятся на меня словно бы с укором.

А что я? Я подхожу к большому окну и смотрю во внутренний двор. Кажется, никого ничего не волнует. Гости всё ещё тусуются, общаются группами и по двое, смеются, балуются напитками и закусками.

Странное чувство. Нет, не то что всем на всех плевать. А то, что всё это заняло часа два от силы, а кажется, что прошло три дня. Я испытала столько эмоций, сколько и за полгода не набиралось.

Вру. Года три точно.

Перетекая взглядом с одного гостя на другого, я вздрагиваю. А всё потому, что у белой колонны стоит Валерия. И смотрит прямо на меня. Будто ей не мешает ни лёгкий тюль, ни второй этаж, ни расстояние между нами.

Правда, с такого я бы не увидела ничего. Хотя скорее не захотела бы смотреть. А она ничего. Усмехается и пьёт что-то из красивого высокого бокала.

Неужели она так сильно его любит? Или тешит собственное эго? Или всерьёз хочет замуж за Тигра?

Я бы хотела. Но я дура и безобидный хомячок, а она кошка и… как сказал Тигр? Полуэскортница?

Сколько красивых и богатых мужчин вьются вокруг неё? Толпы. Вот и сейчас кто-то из них приближается, пытается увлечь, взять за локоть, но Валерия нервно дёргает плечиком.

Да, Тигр из тех мужчин, после которых не хочется никого другого. Даже с его жесткостью, замашками и другими заморочками.

Мне повезло прочуствовать и впечатлиться.

Вздохнув, отхожу подальше от окна. Не хватало ещё даже в своей спальне оставаться под прицелом её глаз.

И, наверное, надо ведь собираться? Раз у Тигра такой настрой.

Вряд ли он меняет решения по нескольку раз в день. Особенно, такие. Хотя убей не понимаю, почему его так задел мой полёт в бассейн. Или ущерб репутации? Задели его женщину, значит, задели его?

Мда. В таком случае он сильно прогадал, заявляя меня своей невестой. Так бы представил девушкой и спокойно остался заниматься контрактами и переговорами.

И вполне может быть, что оказался связанным с великолепной Валерией.

Тоже сомнительное счастье.

Хотя чёрт его знает, что для него счастье, а что нет. Тигр не просто хищник, он непробиваемый хищник. Кажется, ему плевать на все угрозы мира.

Выстоит. Выдержит. Отомстит.

Как за меня перед Пашкой.

В груди приятно теплеет. Говорю же, наивная дурочка.

И всё равно, как он там? Выбрался из леса? Уже готовит деньги для Тигра?

На его месте я бы пошевеливалась. Банки в сравнении с тремя молодцами с оружием так себе проблема.

Чувствовалось, что им ничего не стоило прикопать Пашку по-тихому в ближайшем лесочке. Но команды от Тигра не поступала, поэтому они всего лишь напомнили, кто здесь хозяин и отпустили.

Пока размышляю, руки сами складывают вещи обратно в дорожную сумку. Пальцы скользят по приятным, дорогим тканям из натуральных материалов. Ласково, с нежностью.

Вот и ещё одно отличие между нами с Валерией, причём я не уверена, что в мою пользу. Вряд ли она так трепетно относится к вещам. Что понятно, ведь ей не приходилось одеваться в самых дешёвых магазинах, чтобы было чем заплатить за кредит. Да и родители у меня далеко не богачи, так что постоянными шоппингами не радовали.

С улыбкой провожу по невесомым кружевам и укладываю их сверху. Чтобы застегнуть сумку.

И вздрогнуть, когда на мою кожу попадает капелька влаги.

— Выезжаем, — заявляет Тигр, рукой зачёсывая мокрые волосы.

Боже, он когда-нибудь перестанет ко мне подкрадываться!

— Ты не передумал.

Рядом с ним мой внутренний барометр постоянно мечется между пугливой скромностью и идиотской отвагой. И я ничего не могу с этим сделать.

— Мою невесту попытались утопить, — криво улыбается он. — Такое не прощают.

Да ладно. Уверена, сам Звягинцев, брось я его дочку в бассейн, нашёл бы способ выкрутиться. Но Тигр прямой и несгибаемый, как дуло танка.

Идиотское сравнение, но почему-то именно оно приходит на ум.

Но спорить бесполезно. Этот хищник запросто перекинет меня через плечо и запихнёт в багажник вместе с сумками.

Хотя нет. Скорее, прицепит наручниками, раз они у него в таком ходу.

И итог всё равно окажется один.

Чувствуя себя неразумным ребёнком, иду за ним к машине. Через внутренний двор мы не проходим, поэтому остаёмся незамеченными для гостей. Но удивительнее, что ни хозяин, ни хозяйка не выходят нас проводить хотя бы для приличия.

Я сказала удивительнее? Врала.

Потому что рядом с огромным чёрным монстром Тигра стоит кошка Валерия с неизменным бокалом в руке.

Глава 30

Тигр мог подойти к ней, что-то сказать, в конце концов, попросить меня подождать в машине и разобраться со своей бывшей. Вместо этого он отнёсся к Валерии как к мебели.

Открыв заднюю дверь монстра, тем самым отодвигает её на шаг, бросает наши сумки внутрь и кивает мне на машину.

— Нам пора, красивая.

— Тигр! — жалобно просит Валерия. — Пожалуйста. Хотя бы поговорить со мной ты можешь?!

Но он только требовательно смотрит на меня.

Нервно одёргнув подол, делаю шаг к машине.

— Олеся! Ну хоть ты скажи ему! Может, тогда он послушает.

Вздрагиваю и теряюсь. Прикусив губу, бросаю взгляд на Тигра, в глазах которого уже пляшут злые огоньки. Подаюсь было вперёд, но остаюсь на месте.

— Может… может, вы поговорите? А я подожду в машине.

— Пожалуйста, — умоляет Валерия.

Бокал всё ещё в её руке и выглядеть бы ей светской львицей, но… но её откровенно жаль.

Неужели она всё-таки его любит? Вот прямо настолько, чтобы при всей гордости и эгоизме унижаться? До такой степени, что даже меня признать за человека.

В груди ревниво ёкает.

— Я подожду в машине, — криво улыбаюсь.

Передняя пассажирская дверь закрывается слишком громко. Откинув голову на подголовник, несколько раз с силой бьюсь об него.

Дура.

Только я могу ревновать и,