Сломанная кукла - Янка Рам

Ты береги её... - стреляю взглядом в небо.

Среди тех, кто под обстрелами был и под стволами стоял неверующих нет. И я сейчас тоже "под обстрелом". Только лишь бы в Женю "не попало".

Ты обязана выйти! Обязана... Зря что ли ты это все вывезла?!

Мансуров показывает направление пилоту, по которому прочесать тайгу до базы.

Указывает совершенно верно! Он знает... Догадался. И парней срисовал, которые вернулись оттуда. И реакцию собак на них. И сломанные табаком носы псов, которые вернулись оттуда чихая и тряся периодически бошками. Фейсы тупыми не бывают.

Вертушка летит. Я смотрю вниз, ища взглядом ее. Но видимость нулевая. Хорошо...

Мы пролетаем мимо полигона и только потом начинаем снижаться. В психбольничку летим? Больше то некуда здесь.

Охранник держит автомат на коленях. Стволом ко мне.

И ведомый каким-то интуитивным ощущением, я срываю с шеи пулю-талисман. Изо рта достаю жвачку. Облепляю пулю, и подгадав момент, пропихиваю в ствол автомата.

Ну не нравится мне такое оружие в этих руках.

Сидящая рядом собака тянется мордой к моей руке. И начинает вылизывать пальцы, прижимая уши.

Зависаю сначала, не понимая что происходит. А потом догоняю! Женю вылизывает... Я этими пальцами перешеек ее трусиков трогал.

Поспешно одергиваю пальцы от собачьей морды.

Не... Это не вам, кобелям, облизывать девочку эту.

Тушка садится недалеко от ворот клиники. Ближе к лесополосе.

- На выход, - машет мне автоматом охранник.

В снег спрыгивает Мансуров, я и охранник. Вертолет тут же набирает обороты, поднимаясь в воздух.

Майор идёт впереди меня. Ему навстречу та самая врачиха.

- Алишер, у нас проблемы.

- Ваши проблемы - потом. Сначала мои. Альбина Павловна, приготовьте мне отдельное помещение. И... Что там у вас есть интересное из фармы?

- Какого рода?

- Поговорить по душам с пациентом.

- Найдем…

Э-э-э...

Я так не играю! Это не по понятиям.

Резко торможу. Делаю несколько шагов в сторону

- Куда это ты собрался?! - дёргает бровью Мансуров.

Отступаю ещё на несколько шагов, пятясь.

Пихает локтем охранника.

- Убеди-ка его.

Снимая предохранитель, тот целится по земле за метр до меня и стреляет одиночным в снег. Ствол разрывает от встречи двух пуль. Покареженный автомат рывком разворачивает в руках, ломая пальцы.

Мансуров отлетает в сторону, падая в снег, медичка визжит.

Пора мне...

Глава 27 - Зверь с понятиями

Лежу неподвижно. В животе от ужаса спазм. Не чувствую ног, словно они отнялись.

Время замедляется и отсчитывается грохочущим в голове ударами пульса.

Бах-бах-бах!...

Рвано втягиваю воздух, через стучащие зубы.

Но волк не кидается… ни через минуту, ни через две. Ни через десять. А может быть, прошел час. Мне сложно сказать. Я в полуобморочном состоянии.

Может быть, он ушел?

Я боюсь шевельнуться и спровоцировать.

Вспоминая инструкторов, начинаю дышать по квадрату и считать как робот - один-два-три-четыре...

Я хочу к Психу... Где же ты?! Пожалуйста, окажись рядом!

Фантазирую от отчаяния, что он вот сейчас появится. Спасет меня от волка. Согреет. Накормит.

В скором времени судорожный ужас отпускает. Небо начинает слегка светлеть.

"Ты тоже зверь!" - вспоминаю слова Гордея.

Какой я зверь? Мышь?

Но и мышь сопротивляется, если загнана угол.

Давай... Сделай что-нибудь! - приказываю себе. Тебя же учили.

Учили не меня - бойцов, мужчин! Под сотню килограмм! Во мне едва ли сорок пять.

Но нож и баллончик у тебя такой же, да? И горло у них такое же уязвимое, как у тебя.

Давай!

Медленно ползу по себе рукой, ледяными пальцами вынимая баллончик. Второй рукой отщелкиваю кнопку ножен.

Беру рукоятку, как учили. И мысленно перекрестившись, поднимаюсь в положение сидя, держа баллончик от себя.

Его нет!

- Боже... - истерично всхлипывая падаю на спину.

Он ушел! Ушел!

Тело трясет, не могу совладать с собой, часто вдыхая воздух. Голова кружится.

Беззвучно и коротко прорыдавшись, прячу на место нож и баллончик.

Надо встать. Встать и идти. Но тело не слушается после пережитого. Мышцы в отказе после вчерашнего, а воля убита встречей со зверем.

Замерзаю...

Желудок урчит от голода. Пара вчерашних батончиков, что запихали в мои карманы парни уже съедена. Я была уверенна, что ночевать в лесу не придется. Самонадеянная дура.

С усилием поднимаюсь на колени.

И, вздрогнув, замираю снова от волны ужаса. Волк!

Беззвучно вскрикиваю.

Метрах в пяти от меня. Уже с другой стороны.

Сначала мне кажется, что не волк, а собака. Потому что не серый, а темный - черный с проседью. Но маленькие глаза слишком узко посажены и еще - специфическая удлиненная морда. Как рисуют в мультфильмах. И он словно ухмыляется!

Замерев смотрю ему в глаза.

Нельзя смотреть в глаза... Нельзя... Это вызов в мире волков!

Зажмуриваюсь.

Но адреналин во мне полностью выжжен и паника в этот раз не приходит. Приоткрываю глаза.

Волк не рычит, не скалится, не планирует кидаться. Лежит... Облизывает морду.

Сглатываю ком в горле.

Перевожу взгляд вниз на его лапы. Там что-то... На снегу темные пятна, бурые в предрассветных сумерках. В снегу чуть выделяется какая-то тушка, сливаясь со снегом.

Заяц?..

Опуская морду, волк прихватывает в пасть белую голову. Хруст!

Сжимаюсь. Череп лопается. Волк, жмурясь, вылизывает мозги, периодически похрустывая костями. Жрет уши вместе с шерстью.

"Сытый волк - равнодушный к тебе волк!" - звучит в моей голове почему-то голосом Гордея.

Пусть жрет, - уговариваю я свою поплывшую психику. Пусть