Соседские войны - София Чар

Впрочем, к своему стыду и в плюс Воронову, ничего такого он делать и не думал, и уже скоро меня пропустили в дом. Даже здесь пройти первым он и не подумал.

Да, да, я девушка опасная и непредсказуемая, меня из виду терять нельзя!

— Ради бога, Маша, не разнеси мне дом! — напутственно попросил Воронов.

И от его тона мне на какое-то мгновение даже неловко стало. Довела мужика, называется. Так, все, сегодня мы больше не язвим!

Ну, по крайней мере, постараемся.

Глава 8. Это Армагедон!

— Кажется, это конец света… — уныло протянула я, выглянув за окно.

Время шло, а дождь прекращаться не спешил. Я уже успела переодеться в выданный мне халат, уступить ванную Воронову и обосноваться на кухне у окна с чашкой чая, но дождь все так же лил.

«Это А-а-армагеддон!..»

От неожиданности я едва не подавилась чаем. Черт, сколько раз уже хотела поменять звонок! Сглотнув чай, я спешно достала телефон. Оставалось только диву даваться, как он не приказал долго жить после моего плавания!

Неизвестный номер меня не порадовал. Кто это меня так сильно хочет? Чуть помедлив, я все же ответила.

— Да?..

И уже мгновением позже я мученически скривилась. Этот голос будет сниться мне в страшном сне.

— Мария Львовна! — от громкого вопля Воробьяшкиной я даже чуть отодвинула телефон в сторону, оглушенная.

Динамик явно пострадал, отказавшись переключаться с громкой связи. Ну или телефон решил мне отомстить и отыграться за купание на моем слухе.

— Я.

— Ну, он показал вам?

— Эм… — неопределенно протянула я, не сразу сообразив, что именно Воронов должен был мне показывать. — Да, да все мне показал, продемонстрировал со всех ракурсов. У него там все в порядке.

Не сдержав зевка, я подперла голову рукой.

— Точно? А где вы сейчас? — не прекращала допытываться гордость партии фанатиков.

— Да у Архипа Архиповича. По такому ливню не выедем. — чувствуя, что терпение мое на исходе, буркнула я.

— А чем вы там занимаетесь?

От беспардонности этого вопроса я на какое-то мгновение просто растерялась. Даже язвительный ответ как-то не пришел в голову, запутавшись в гулкой тишине, что разом заполнила сознание. И пока я, замершая от неожиданности, не находилась, что ответить, нашелся Воронов. Когда он успел подойти, я не заметила, потому, когда за моей спиной вдруг раздался его голос, я так и подпрыгнула на стуле.

— Плаванием совместным, а вы нам мешаете.

И пока я тихо выпадала в осадок, этот нахал бесцеремонно сбросил вызов.

— Это что было? — возмутилась я.

Впрочем, возмущалась не то, чтобы активно и вдохновенно. Не будь я так ошарашена, ответила бы нахалке в том же духе.

— Не только же тебе мою репутацию портить! — бросил Воронов.

Фыркнув, я развернулась к нему, собираясь выдать что-то, но просто осеклась.

— Эм… У тебя, что, один костюм на все случаи жизни, и он теперь сушиться? — осторожно уточнила я, скользнув взглядом по дефилирующему в одном полотенце мужчине.

— Тебя что-то не устраивает? — иронично поинтересовался он, ответив мне откровенно насмешливым взглядом.

Ну, гад…

— Да нет. Хочешь заболеть — твои проблемы. Лечить потом не буду.

Впрочем, и эта угроза соответствующей реакции не вызвало. Хмыкнув, Воронов только прищурился.

— Представить не можешь, насколько я этому рад.

Фыркнув, я вообще напыжилась, плотнее запахнув халат. Впрочем, долго изображать оскорбленную невинность, когда улыбка то и дело растягивала губы, не удалось. После нескольких минут борьбы с собой под насмешливым взглядом Воронова я рассмеялась.

— Господи, что бы я только ни отдала за возможность увидеть ее лицо!.. — почти простонала я.

Теперь я уже безнадежно и безвозвратно пала в глазах семейства Воробьяшкиных. Нужно срочно уйти в глубокий траур по этому поводу!

— Это она еще не знает, какую активную ночь мы провели до этого. — задумчиво протянул Воронов, изучая что-то в чашке.

Все. С этого момента меня можно было просто выносить. Недосып и пережитый стресс довели мою ветхую крышу до аврального переезда. Снова рассмеявшись, я просто закрыла лицо руками.

Нет. Он определенно чудовище!

— Ну что вы, Мария Львовна, Алина Воробьяшкина — публичный человек, с ней обязательно нужно поддерживать разговор, а не мычать, как делали вы! — явно входя в раж, нравоучительно протянул Воронов. — Вообще, не стоило так быстро бросать трубку… Я бы еще много рассказать мог. О кошечке, что в приступах любви мне диваны полосует, о жарких нескольких часах на столе с соседкой…

— Архип… — уже почти простонала я.

Ну, как взрослый человек может так бессовестно стебать людей? Бессовестно и виртуозно, балл в его счет!

— Да, Мария Львовна? — с безукоризненной вежливостью взглянув на меня, подчеркнуто невинно протянул он.

Фыркнув, я только покачала головой. Сейчас, в халате с его плеча, под крышей его дома и с чашкой горячего чая мне как никогда стало совестно за ряд пакостей. Ехидный мужик, но неплохой же…

Вздохнув, я взъерошила волосы и чуть поморщилась.

— Помнишь, ты говорил, что тебе там уборщица нужна?.. В общем… Диван твой испоганил мой Ворон. Ума не приложу как он пробрался к тебе и как выбрался, но ко мне он в тот день явился с полными когтями поролона. Его лап дело… И змеи тогда… Я запустила ужа. Хотела попугать немного, а он… — поежившись, я не договорила и неопределенно махнула рукой.

И хотя я прекрасно понимала, что рискую вот прямо сейчас оказаться на улице в халате или вовсе без него, но мне как-то сразу стало легче. Есть вещи, которые стоит говорить, стоит раскрывать, а не складировать в глубине души. Все имеет свой срок годности, и ничего так не