Отвергни меня - Фиона Коул

Он ни разу не посмотрел вниз. Когда материал зацепился за мой набухший сосок, кончики его пальцев слегка скользнули по платью, задевая сосок и заставляя меня всхлипнуть.

Моя грудь была обнажена, и все же его глаза не отрывались от моих. Думаю, ему нравилось видеть отчаяние, написанное на моем лице. Моя грудь бесконтрольно вздымалась, когда возбуждение охватывало меня. Джеймсон тянул с этим, а я была одновременно и на небесах, и в аду, ожидая, когда же все взорвется.

Его рука поднялась и обхватила ладонью мою грудь, проводя большим пальцем по затвердевшему сосочку. Взад и вперед, взад и вперед, пока он не остановился и не зажал его между большим и указательным пальцами. Когда он нежно потянул, я захныкала. Я покачивала бедрами, ощущая его твердость на своем животе. Я сходила с ума, но он прижимал меня к стене своими бедрами и пронизывающим взглядом.

Пот стекал по моим вискам. Все мое тело горело.

— Тебе нравится, когда я играю с твоими сиськами, Эвелин? — прошептал он.

Я была не в своей тарелке. Обычно я была женщиной, ответственной за все. Я получала от секса то, что хотела, и на этом все. Но Джеймсон подтверждал свое господство надо мной, а моя киска пульсировала от возбуждения.

— Ты же знаешь, что нравится.

— А что, если я потяну его зубами, — он наклонился, прикусывая мою челюсть.

Закрыв глаза, блокируя все остальные чувства, кроме ощущения его прикосновений, я захныкала:

— Пожалуйста.

В его тоне сквозило удовлетворение.

— Ты и правда умоляешь.

Нетерпение подтолкнуло меня открыть глаза и увидеть его дерзкую улыбку. Обхватив его лицо руками, я потребовала:

— Просто. Уже. Трахни. Меня.

Победа сверкнула в его глазах.

— Черт, Эви. Все, что тебе нужно было сделать, это попросить, — усмехнулся он. Наклонился и, наконец, прижался языком к моему соску, прежде чем потянуть его зубами. Я издала громкий стон облегчения, продолжая тереться о него своим клитором. Либо он трахнет меня, либо я кончу, мастурбируя об него.

Он просунул руку между нами и отодвинул в сторону мои стринги, которые были влажными от моего возбуждения.

— Такая чертовски влажная. Сможешь вести себя тихо? Мы ведь не хотели бы, чтобы нас кто-нибудь нашел. — Я не могла прекратить сокращения своей сердцевины от этой мысли. — Ох, — усмехнулся он, удивленный моей реакцией. — Так тебя это заводит? Когда кто-то смотрит, как тебя трахают?

ДЕСЯТЬ

— Может, и так, — уклонилась я, ничего не признавая.

Он изучил мое лицо и ввел палец глубже в меня.

— Мне придется запомнить это для следующего раза.

Добавление еще одного пальца усилило давление.

— Значит, следующий раз будет? — я едва выговаривала слова. Мое дыхание было таким прерывистым от того, как его пальцы входили и выходили из меня.

— Эвелин, если я собираюсь трахнуть тебя, то я воплощу в жизнь все свои фантазии о тебе, которые у меня когда-либо были, и не остановлюсь, пока не закончу.

Никакой ответ не мог вырваться из моего горла. Его толстые пальцы задвигались сильнее, грубо входя и выходя из меня, и я была близка к оргазму. Но я не хотела кончать, когда его пальцы были во мне. Я хотела его толстый член, который схватила ранее. Я хотела, чтобы мой первый оргазм с ним был, когда он, наконец, трахнет меня. Просунув руки между нами, я потянулась к пряжке на его брюках.

Моя голая спина царапнулась о стену, когда он опустил меня вниз, чтобы у меня был лучший доступ к его штанам. Я расстегнула пуговицу и потянула молнию вниз и чуть не зарыдала от счастья, не обнаружив нижнего белья.

— Без белья, Джеймсон?

— Здесь чертовски жарко. Хочу носить как можно меньше одежды.

Запустив руку ему в штаны, я наклонилась, чтобы прикусить место между его шеей и плечом, вырвав у него стон.

— Что ж, одобряю.

Прокладывая дорожку поцелуев вверх по его шее, я погладила бархатистый гладкий ствол, едва в состоянии обхватить его рукой. Добравшись до его уха, я прикусила его, постанывая от желания.

Его пальцы вышли из меня, и эти же влажные пальцы потянули и спустили вторую бретельку моего платья вниз, обнажая все выше талии. Он, не теряя времени, набросился на мои груди, прикусив один сосок зубами, а другой перекатывая между пальцами.

Джеймсон снова приподнял меня повыше у стены. Отпустив мою грудь, он рукой направил головку своего члена к моему влажному отверстию. Абсолютно без предупреждения и нежности он вошел в меня по самые яйца, сорвав стон с моих губ. Он грубо ласкал меня пальцами, делая меня очень влажной, но ничто не могло подготовить меня к тому, насколько большим он будет внутри меня.

— Так хорошо, Эвелин. Такая влажная. Лучше, чем я когда-либо мог себе представить, — пробормотал он, скользя языком по моей ареоле.

Он полностью вышел и грубо вошел обратно, повторяя движение снова и снова.

— Тебе это нравится, Эви? Тебе нравится, как мой член заполняет твое тугое влагалище?

— Да… да, — выдохнула я. — Еще. Пожалуйста, — моя речь сократилась до отдельных слов, наполненных мольбой.

Мои крики стали неистовыми, когда он набрал скорость, и я почувствовала, как его яйца шлепают меня по заднице, так сильно он трахал меня. Если бы кто-нибудь проходил мимо, он бы услышал меня, и ему пришлось бы лишь выглянуть из-за деревьев, чтобы увидеть меня голой, прижатой к стене, которую трахает товарный поезд.

Мои ногти впились в его спину, хватаясь за все, что могло удержать меня на земле в этот момент. Чем сильнее он трахал меня, тем сильнее я ощущала, как мое тело поднимается, готовясь обрушиться в долгожданном оргазме. У меня так давно не было секса, и иметь возможность смотреть и видеть лицо Джеймсона, прижатое к моей груди, слышать его глубокий, повелительный баритон, шепчущий мне на ухо непристойности, было слишком. Я не могла сдержаться.

Я протянула руку между нами, чтобы найти свой клитор, и провела по нему пальцами.

— Правильно, Эви. Поиграй с собой. Не могу дождаться, когда уложу тебя и посмотрю, как ты продемонстрируешь мне, как мастурбировала, думая обо мне. Не могу дождаться, когда увижу эти тонкие пальчики, погруженные в твою киску. А затем я вытащу их и вылижу дочиста.

Его слова взорвали меня. Мои ноги сжались вокруг его талии, а пальцы ног поджались, впиваясь в его задницу, когда хриплые крики вырвались из моего горла.