Клятва у озера - Никки Логан

— Из-за того, что я англичанка? — позволила себе она саркастическое замечание.

Возможно, оно сорвалось с ее губ из-за того, что Бел никак не могла выспаться. Или ей было очень больно из-за холодности Флинна.

Элис включила плиту и поставила на конфорку чайник, наполнив его ключевой водой.

— Англичанка, которая как-то гостила у нас, не пила чай. Только кофе. Без сахара и молока. Нам это показалось странным.

Бел замерла.

Гвен. Бабушка вспомнила Гвен. Бел уже решила, что Брэдли никогда не заговорят о ее сестре, но теперь она все отдала бы, лишь бы не развивать тему. Тем не менее любопытство и возможность выяснить причину неприязненного отношения к Гвен сделали свое дело.

— Она проживала в одном из ваших шале? — спросила она осторожно, стараясь не выдать волнения.

Элис рассмеялась:

— Вовсе нет, моя дорогая. Она была нашей невесткой.

— Брат Флинна был женат на англичанке? — Голос Бел прозвучал немного хрипло.

— Она была очень изысканной девушкой, — продолжала Элис. — Очень европейской. Сильно отличалась от жителей австралийского высокогорья.

Значит, они не видели Гвен разгуливающей в спортивных штанах по дому с куском пиццы во рту.

— Она погибла вместе с нашим Эндрю, — вздохнула пожилая женщина.

— О, мне очень жаль.

— Не стоит жалеть только нас. Уверена, ее семья горько оплакивала свою утрату.

— Она не стала вам дочерью? — Бел почувствовала, что поступает нечестно.

Элис мрачно улыбнулась:

— Нет — в отличие от тебя, солнышко. Мы почти не знали ее.

— Почему?

— Мы встречались с ней только один раз. — Элис бросила беглый взгляд на Дениз. Похоже, женщинам был не очень приятен этот разговор. — Она не… вписалась. Она не смогла бы жить здесь.

— Возможно, она это тоже почувствовала, — заметила Бел.

— Пойми меня правильно. Мы были ей рады, несмотря ни на что. Она любила нашего Эндрю. Они были созданы друг для друга. Но ей здесь не нравилось.

Бел нахмурилась:

— О чем вы говорите?

— Наши мальчишки не могли найти общий язык, — призналась Элис. — Когда они жили здесь вдвоем, всем было очень тяжело. Мы сохраняли нейтралитет и не вставали ни на чью сторону, а Гвендолин поддерживала только Дрю. И это заслуживало уважения, хоть и не нравилось нам.

Дениз фыркнула:

— Давай не будем опять спорить.

Элис подняла глаза к потолку, сняла с плиты кипящий чайник и разлила воду по трем кружкам.

— Эндрю уехал от нас не из-за Гвендолин Рочестер, и ты это прекрасно знаешь, — сказала она дочери, поджала губы и повернулась к Бел. — Но могу заверить тебя, что именно из-за нее он держался подальше от нас. Он безумно ее любил.

— Видимо, ему посчастливилось найти то, что удается немногим, — прошептала Бел.

Элис бросила на нее странный взгляд:

— Не нравится мне твой тон. Только не говори, что очарование медового месяца осталось в прошлом.

Увы, безумная любовь неприменима к ней и Флинну. Между ними слишком много лжи и секретов. И еще судебное разбирательство.

— Ну, несмотря на то что твой акцент идентичен акценту Гвендолин, ты возродила нашу веру в англичан, — улыбнулась Элис.

Бел сделала вид, что машет невидимым флагом:

— Я победила!

— Не говоря уже о том, что ты сделала Флинна по-настоящему счастливым.

Она решилась сунуть свой нос в дела мужа.

— А что произошло между Флинном и его братом? — спросила Бел.

— Тот, кто считает, что отвергнутая женщина страшнее ада, никогда не видел Флинна Дугласа Брэдли, — хихикнула Элис.

Бел нахмурилась:

— Разве не Дрю развязал войну, уехав от вас?

— Я уверена, что Флинн именно так объяснил это тебе, но… Дрю закончил ее, уехав. Незадолго до его отъезда они окончательно и непоправимо испортили отношения. — Глаза пожилой женщины стали грустными.

— Расскажите мне обо всем.

— О, нам понадобится не один час, чтобы поведать тебе эту печальную сагу.

Бел пожала плечами:

— Я никуда не тороплюсь.

И рассказ начался. Рассказ, полный боли и печали.

Флинн, младший брат, которому учеба давалась с трудом, буквально поклонялся Эндрю, следовал за ним по пятам, как щенок. Флинн был неуклюжим подростком, не пользовавшимся большой популярностью у сверстников, и не был столь талантлив, как его старший брат. Дрю окончил школу на два года раньше и начал вести активную жизнь взрослого человека. Тинейджер, путающийся под ногами, раздражал его. Флинн нашел понимание и поддержку у ребят из неблагополучных семей с окраин Сиднея и почувствовал себя взрослее. И стал попадать в неприятности.

Хороший мальчик стал плохим.

Бел переосмыслила то, что говорил Флинн. Он не ненавидел брата, а любил его. Слишком сильно любил.

— Все его выходки были направлены на то, чтобы привлечь внимание Дрю, — прошептала Бел.

Ее сердце заныло при мысли о том, каким чувствительным мальчиком был Флинн. Внезапно это заставило Бел задуматься о себе. Если бы родители любили ее, все могло сложиться по-другому. Может, решения, которые она принимала, не сильно отличались от решений Флинна? Может, все ее поступки были продиктованы единственным желанием: привлечь внимание семьи?..

— Они так и не помирились? Дрю и Флинн?

— Феноменальный успех Дрю в делах стал последней каплей, переполнившей чашу терпения Флинна, — прошептала Элис. — Он осознал, что остался далеко позади. Что проиграл.

— Но у него все прекрасно получается, когда он занят своим делом.

— Флинн развивал другие качества, отличные от талантов брата, — заметила Дениз.

— Я знаю, с кем из них я предпочла бы попасть в неприятность, — согласилась Бел.

И это была правда. Несмотря на таланты Дрю и его блестящие способности, он не был сведущ в практической стороне жизни.

«Если бы на пароме в Таиланде был Флинн, он спас бы Гвен», — подумала Бел.

Эта мысль поразила ее. Прежде она и представить не могла, что это придет ей в голову. Что же случилось?

«Ты знаешь что».

Не имеет значения, насколько был важен для нее Дрю, теперь она любит Флинна. И уважает его. И ценит. Все в соответствии с произнесенной ими клятвой.

— Ты говоришь так, словно знала Дрю, — вмешалась Дениз, и Бел поняла, что играет с огнем. — Он был прекрасным любящим мальчиком, который не доставил нам ни малейшей неприятности.