Право На Счастье - Дарья Игнатьева

Эл представлял, как вечерами сидит в кофейне, ладонями обнимает горячую чашку ароматного кофе и ждёт. А вместе с ним ждёт ещё одна чашка с кофе. И только одинокий белоснежный кубик сахара лежит рядом с той чашкой, жмётся к её тонким фарфоровым стенкам и мечтает, чтобы прекрасные тонкие пальцы очаровательной женщины опустили его в воздушную пену ароматного напитка. Тая, сахар подарит кофейному угощению счастье, оставляя сладкое послевкусие на губах обладательницы красивого имени Кира. Эл мысленно снял бархатную пену с губ женщины и улыбнулся.

Доктор представил, как удивлённо смотрит на него Фаша и как она счастлива, что её мама вновь реализует своё законное ПРАВО на СЧАСТЬЕ.

— Порок сердца. — Моментально выговорили губы доктора, определяя его профессиональную принадлежность.

И мысли гурьбой понеслись в голове в поисках протоколов лечения, случаев из практики и тактик ведения подобных пациентов.

Рассвет потихоньку подбирался к скамье, занятой счастливым мужчиной. Он, как молодой пацан, предавался мечтам, погрузившись в настоящие неизведанные до конца чувства и испытывая твёрдую уверенность в своей победе в зарождающихся отношениях с Кирой и по отношению к здоровью Фаши.

_______

⁶* Игнатьева Д. "ВЗМАХ КРЫЛА"

Глава 18. Маки

Пересекая небольшую поляну среди сказочного леса, Фаша кинула взгляд на низкорослые растения.

— А Вы знаете, — неожиданно заговорила девочка, обращаясь к рыжеволосой, — если найти клевер с пятью листочками, можно загадать любое желание, и оно непременно сбудется.

Фаша многозначительно посмотрела на женщину и улыбнулась.

— У Вас есть такое желание? — Совсем нескромно спросила девочка.

— У каждого есть свои заветные желания. — Уклончиво ответила дама.

— Да-а-а. — Понимающе продолжила Фаша. — Я тоже хочу найти такой волшебный клевер. У меня много желаний. — Малышка вздохнула. — Для начала, я хочу найти своего Тусси. Это заяц, — торопливо уточнила девочка, — моя любимая игрушка. И он потерялся! — Тут Фаша ненадолго замолчала, а потом добавила. — Сперва, я хотела, чтобы вернулся папа. Он ушёл от нас в другую семью. Но позже я передумала.

Девочка вновь погрузилась в тихое молчаливое размышление.

— А почему ты передумала? — Спросила женщина, показывая своё участие в разговоре.

— Папа больше не любит маму! — Заключила девочка. — Его новая жена — ведьма. Она заколдовала его сердце. Папа теперь даже меня не любит. — Тут малышка тяжело вздохнула. — Его новые дети здоровы! А у меня — больное сердце. Я часто попадаю из-за этого в больницу. И как говорит доктор, который разговаривал в последний раз с моей мамой, мне осталось совсем недолго.

Девочка посмотрела на женщину. Та с удивлённо раскрытыми глазами очень внимательно её слушала.

— Я тоже не до конца поняла, сколько это "недолго", но вид у доктора был о-о-очень серьёзным и после этого разговора мама долго плакала. — Фаша посмотрела по сторонам и наклонила голову на бок. — А мы не заблудились?

— С чего ты взяла? — Переспросила Ржавка.

— Вы говорили, что мы идём к моей маме. — Начала нить событий девочка. — Но лес почти закончился.

— И-и-и… — пыталась уловить идею женщина.

— На нашем пути не попалось ни одного домика, или места, где мама могла меня ожидать. — Фаша остановилась. — Вы меня обманули? — Глядя прямо в зелёные глаза, без стеснения спросила малышка.

Ржавка не ожидала такого странного прямолинейного вопроса. Обычно, дети, попадающие под её чары, до последнего не задумывались о происходящих моментах и верили в хороший исход встречи с зеленоглазой незнакомкой.

— Вы — Ржавка. Ведьма, которую в этом лесу многие боятся. — Неожиданно выдала Фаша.

— Твоя правда! — С улыбкой подтвердила дама. — А ты? — Лукаво прищурясь, добавила она. — Ты тоже меня боишься?

И ведьма присела на корточки, чтобы быть с Фашей на равных.

— Нет! — Смело заявила девочка.

— Почему? — Не скрывая истинного удивления подобной реакции, спросила Ржавка.

Фашина ладонь мягко прикоснулась к щеке Ржавки. От этого прикосновения тело ведьмы бросило в дрожь и сердце бешено застучало.

— Вы до-обрая. — Заговорщически произнесла девочка. — Я чувствую, у Вас любящее сердце. И у Вас о-о-очень красивые малахитовые глаза, только грустные.

— Как ты это делаешь? — Слетело с губ Ржавки изумление.

— Ваши глаза! — Понимая вопрос, дала ответ Фаша. — Когда Вы злитесь, малахит имеет тёмно-зелёные насыщенные оттенки вплоть до чёрно-зелёного; когда радуетесь, малахит становится светло-зелёным или зелёным с голубоватым оттенком; а когда в вашем сердце появляется грусть, бирюзовые и изумрудные цвета смешиваются и невидимый бисер слезинок проступает на поверхности зрачка, заставляя Ваши глаза блестеть.

Фаша говорила ровным серьёзным голосом и от этого Ржавке становилось не по себе.

— Я могу подарить Вам защиту от грусти. — Вдруг неожиданно, окончательно ошеломляя ведьму, добавила девочка. — Дайте свою ладонь! — И Фаша потянулась свободной рукой к запястью Ржавки.

Девочка аккуратно взяла руку женщины, нежно поцеловала щеку Ржавки и прикрыла это место её же ладонью.

— Этот поцелуй защитит Вас от грусти. Берегите его! — С волшебной улыбкой произнесла Фаша. — Этому меня научила моя мама. — Добавила крошка и хитро подмигнула рыжеволосой правым глазом.

Это получилось так нежно и забавно, что сердце ведьмы в очередной раз дрогнуло.

А затем малышка медленно провела пальцем по тонкому рисунку на руке ведьмы от запястья до локтя.

— Какой интересный рисунок! — В восхищении сказала девочка. — Кто его рисовал и что он обозначает?

Тут глаза Ржавки снова блеснули и малахит потемнел. Короткое молчание повисло в воздухе.

— Мне рисовал его Огонь! — Сквозь зубы, разрезая напряжённую тишину, ответила женщина. — А что он обозначает, тебе лучше не знать!

Ржавка резко встала и её лицо покрылось тенью горьких воспоминаний.

— Я обидела Вас своим вопросом? — Мягко и очень осторожно уточнила девочка. — Простите, пожалуйста! Я не специально.

Фаша видела, как внутри ведьмы идёт непонятная борьба. Её глаза меняли цвет от светлых, до почти чёрных оттенков, становились вновь изумрудными и бирюзовый отлив начинал плести узоры, смешиваясь с бисером слёз. Её тонкие губы шептали какие-то слова, то ли заклинания, то ли молитвы… Фаша не