Испорченная - Ария Белль

— Со мной ты не допустишь ошибок. Позволь лишь доказать. Давай, оставим твою подругу на моего кузена Генри и вместе отдохнём. Обещаю, не распускать руки.

— Генри, тот, с кем ты встречал нас в аэропорту?

— Да. Он здесь живёт летом. Я думаю, будет не против развлечь твою подругу.

Припоминаю загорелого, рослого брюнета в очках, безрукавке и шортах, который несколько холодно с нами поздоровался и всю дорогу до отеля молча управлял автомобилем.

— Он показался мне чересчур мрачной личностью.

— Да есть немного. На самом деле он очень общительный, главное — дать волю его языку и стать его молчаливым и внимательным слушателем, а также принести присягу, что будешь только его слушать и во всём с ним соглашаться.

— Как интересно.

— Так ты согласна?

— Послушаем, что скажет Джессика.

Глава 15

Генри так увлёк разговором Джессику, что они проболтали сидя в патио зоне до четырёх часов утра. Меня будит Леонардо в восемь часов, зовёт к завтраку на веранде. Дом Генри уютно расположился на склоне холма с видом на побережье. Поэтому завтрак, как из какого-то модного журнала мне очень понравился. Леонардо приготовил чуррос, кофе с молоком, и бутерброды.

— Подкрепись хорошенько, второго завтрака у нас может не быть.

— Второй завтрак? А разве первого будет мало?

— Мы завтракаем дважды. А вы разве нет?

— Нет. Мой типичный завтрак состоит из яичницы с гренками, какой-нибудь сладости и чая, редко кофе.

Леонардо улыбается.

— Я попросил Генри составить Джессике компанию, он не против. Как насчёт того, чтобы вместе отправиться на дикий пляж?

— А здесь они есть? Мы вчера так и не нашли.

— Мы можем долететь до Пальмы, там много пляжей.

— А где это?

— На Майорке, отправимся туда на двухмоторном самолёте. Тебе там понравится, — сладостно тянет слоги. Верю. И мне честно всё равно куда, главное с ним, рядом, наедине.

Меня снова затягивает в водоворот чувств и остановить эту стихию мне не под силу. Возможно, потому что я сама хочу быть увлечённой в новый мир любовных отношений. Хочу эмоций, накала страстей, любви. Это меня невероятно вдохновляется, точно наркотик, увеличивающий дофамин в моём мозгу. Хочется петь, танцевать, заняться всем и сейчас, быть красивой, смелой, рискованной, опасной, сексуальной, слиться с безумием этого мира. Снова я отпускаю тормоза, снова нарушаю свои правила, запреты. Но, а что в этом плохого? Разве жизнь не дана для того, чтобы ей наслаждаться? Чего на самом деле я хочу? К чему меня больше всего тянет? Чего я ищу? Хочу ли я на самом деле брака? Не тороплюсь ли, как сказал Руслан: нарожать кучу детишек? И стать на неопределённое время зависимой от мужа.

На такси мы добираемся до аэропорта и покупаем билеты на Майорку. За двадцать минут самолёт доставляет нас в Пальму. Здесь Леонардо берёт машину напрокат, и мы отправляемся на поиски дикого пляжа. С собой мы не брали большой багаж, лишь сумку сменной одежды.

— Мы надолго здесь задержимся?

— На пару дней. А тебя что-то беспокоит?

— Нет, ничего. Думаю, с тобой, я не пропаду. Лео, а почему ты решил стать блогером?

Он выключает музыку в машине.

— У меня несколько профессий, но ещё ни разу не устроился в компанию, чтобы заниматься тем, что я умею. Семь лет назад у меня был блог на спортивную тематику с миллионной аудиторией на ютубе. Я рассказывал просто о сложном. Вот, как-то само получилось, у меня даже не было цели, становиться блогером. Потом я этот канал забросил из-за депрессии.

— А откуда взялась депрессия?

— Умерла мама, она очень долго болела раком груди, я видел все её мучения, каждый день наблюдал, как болезнь губит мою мать, а сделать ничего не мог. Никакая операция не помогала. Когда она шла, я узнаю, что моя любимая девушка изменила мне. Брат был занят своими научными трудами, а отец улетел жить к любовнице. Я остался один и чувствовал себя ничтожеством, никому не нужным, один на один с таким хреновым осадком, что жить не хотелось.

Смотрю в его гордый профиль во все глаза и не могу поверить своим ушам.

— По тебе не скажешь, что у такого красивого мужчины могли быть подобные психологические встряски.

— Никто ни от чего не застрахован. И я никому даже врагу не пожелаю депрессию. Это сущий кошмар. Из-за неё я лишился сна на месяц, потерял пятнадцать килограмм, я едва в психушку не загремел.

— Тебе брат помог?

— Да, как ему думалось, самым действенным способом. Он увёз меня в Андалусию, поселились в каком-то курятнике рядом с фермой. Только физический труд избавил меня от депрессии, я снова начал есть, спать, меньше думать и больше наслаждаться моментом. А когда мы вернулись, он записал меня на приём к психологу. Онато и помогла мне разобраться, в чём была причина моей депрессии. Мне просто не хватало общества, общения, поддержки. И тогда я понял, что буду заниматься тем, что умею лучше всего. Честно тебе скажу, выход из депрессии стал для меня подобно перерождению. Я изменился, начал работать над собой и продолжаю этим заниматься.

— А ты не боишься, что депрессия снова повторится?

— Бывает, как нахлынет апатия, так хоть на стенку лезь, но я смог побороть это чувство.

— Как?

— Купаюсь в холодной воде.

— В холодной? Почему?

— Не знаю, но это помогает. К тому же мои подписчики, что смотрят и комментируют мои ролики, не позволяют опускать руки. К тому же это приносит мне доход. Я путешествую по миру, живу в новом быстро развивающемся городе Эмиратов, я доволен тем, что имею сейчас.

— Ты живёшь в Эмиратах?

— Да, там я получаю свои деньги без каких-либо налогов. Я возвращаюсь туда только зимой, когда в Дубае не так жарко. Всё остальное время я путешествую, читаю, изучаю, знакомлюсь с людьми, вижу, как другие живут и это невероятно расширяет кругозор, твоё мировоззрение и понятие, что такое жизнь на самом деле. Но… чем больше вижу, чем больше слышу и могу себе позволить, тем больше понимания, что этого мало, мало. Хочется, как пират найти своё сокровище, встретить свою идеальную женщину и вздохнуть. Ведь сколько ни ищи, а насыщения нет.

— То есть… я что-то не пойму, ты что-то ищешь? Что это?

Леонардо загадочно улыбается.

— Я тоже думал об этом. Сначала это было приключением, затем желанием, теперь образом жизни и достатком, а теперь я понимаю, что всё это время я искал лишь ту, с которой я могу быть откровенным.

— И