Под защитой инопланетного воина - Хоуп Харт

— Врекс?

Дверь открывается, но зинт хватает меня и тащит через большую гостиную, залитую кровью. Красные пятна окрашивают пол и стены, и я изворачиваюсь в руках зинта, чуть не спотыкаясь по пути о несколько тел. Зинт вытаскивает меня наружу, и я замираю.

— Врекс!

Его окружают, и он бросается ко мне. Сражение было коротким, но через несколько мгновений они толкают его в яму, и я сдерживаю всхлип, когда слышу, как он приземляется с приглушенным стоном.

Зинт протягивает мне верёвку, а Арот идет ко мне.

— Спускайся вниз, пока я тебя не столкнул. Воин смягчит твое падение.

Я лучше застряну в темной яме под землей с Врексом, чем здесь, наверху, с этими ублюдками. Зинт опускает меня вниз, в то время как Арот рычит на своих людей, явно разъяренный тем, что Врекс смог отследить меня и последовать за мной, причинив столько вреда. Но я отключаюсь от всего этого, как только опускаюсь достаточно, чтобы Врекс смог притянуть меня в свои объятия.

Я гляжу на него в ярости, хотя его разбитое, распухшее лицо — лучшее, что я когда-либо видела.

— О чем ты думал? — Я цокаю.

— Я не мог оставить тебя здесь совсем одну.

На мгновение он меня обезоружил. Это не попытка освобождения?

— Тебя специально сюда посадили?

Он улыбнулся мне.

— Я не мог вытащить тебя, не войдя сначала. И я убил достаточно зинтов, чтобы им пришлось перегруппировать свои силы.

Я вздыхаю, ударив себя ладонью по голове. Фейерверк взрывается у меня в глазах, когда моя рука задевает какую-то неровность, и Врекс наклоняется вперед, ловя мою руку. Вуальди вырубил меня, когда меня похитили, и я отдала бы что угодно за несколько таблеток обезболивающих.

— Знаешь, для самопровозглашенного злодея ты, кажется, очень заботишься о женщине, для поиска которой тебя наняли.

Его челюсть сжимается.

— Ты должен был оставить меня. Зачем тебе совершать такую ​​глупость?

— Я не мог оставить тебя.

— Ну, теперь мы оба должны держать друг друга в узде. Они будут угрожать мне, чтобы заставить тебя вести себя хорошо. И как только они продадут меня, они убьют тебя.

— Это не тот боевой дух, к которому я привык.

Я сердито смотрю на него, и он прижимает меня к себе, поворачивая голову, чтобы осмотреть нашу тюрьму.

Если бы я собиралась запереть двух человек в яме, я бы определенно спроектировала её именно так. Стены сделаны из гладкого камня, и, хотя я неплохо карабкаюсь, сомневаюсь, что смогу взобраться наверх, не рискуя упасть и не поранить что-то.

А если бы Врекс попытался взобраться и сорвался? Его огромное тело раздавило бы меня.

Над нами вдруг образуется тишина.

— Как думаешь, куда они ушли? — шепчу я.

— Возможно, я ускорил твою продажу.

Я стискиваю зубы при этой мысли.

— Ты в порядке?

Он кивает.

— Садись мне на плечи.

— А?

Он приседает, и я вздыхаю, но карабкаюсь, пока не сажусь на нем, как ребенок в Диснейленде. Затем он медленно поднимается на ноги, его огромные руки обхватывают мои колени, чтобы помочь мне сохранить равновесие. Я вижу, к чему это идет.

Я достаточно высоко, чтобы дотянуться до решетки, и упираюсь в неё руками.

— Дерьмо.

Она не сдвигается. Скорее всего, они укрепили его теми камнями на этот раз, когда Врекс теперь здесь, со мной.

Врекс снова приседает, и я слезаю с его плеч, вздыхая.

— Ну что, хочешь хорошие новости? Они не могут заставить нас выйти. Если они попытаются спуститься сюда, мы сможем их убить. — Я протягиваю Врексу нож из-под туники. Его рот открывается, и я киваю в ответ на его хмурый взгляд.

— Да, женщин постоянно недооценивают. На всех планетах. Проблема в том, что в конце концов они просто уморят нас голодом. Если они и воду не будут спускать, мы будем сами умолять их выпустить нас отсюда.

Я резко скатываюсь по стене, внезапно подавленная, и Врекс наклоняется ко мне, хватая пальцами мой подбородок.

— Клянусь тебе, что бы ни случилось, я приду за тобой. Я никогда не позволю им забрать тебя у меня, пока моё тело ещё дышит.

Он смахивает слезу, которая скатывается по моей щеке, а потом я прячу лицо у него на груди, и он обнимает меня, гладя по спине.

— Это была адская неделька, — всхлипываю я, и он бормочет свое согласие.

Когда моё лицо становится горячим и опухшим, и у меня не остается больше слез, я медленно отодвигаюсь.

— Нам нужно придумать какой-нибудь план.

Он кивает.

— Мы будем реагировать в ответ на их дальнейшие действия. Посмотрим, что они сделают.

Я выдыхаю.

— Хорошо. — Мы долго молчим, а потом я сажусь на большой камень, прислонившись спиной к стене.

— Прости, — говорю я. — Мне не следовало кричать на тебя, когда я прочла ту записку. Просто… мой бывший много лгал. Мы только что расстались, и я думаю, что я всё ещё перевариваю это.

— Он лгал тебе?

Я киваю.

— Он не пытался причинить мне боль. Он не изменял мне или что-то в этом роде. Это были мелочи. Он говорил, что ничего страшного, что я должна работать очередную смену или что я, вероятно, пропущу ужин с ним. Он сказал, что знал, во что ввязывается, когда впервые пригласил меня на свидание. Если бы он был честным, может быть, мы смогли бы уладить это, или я могла бы порвать с ним раньше, прежде чем мы попали в такое положение. Оказывается, ему всегда было плохо. Он решил, что мне наплевать на наши отношения, и расстался со мной по телефону. На расстоянии, — уточняю я, когда лицо Врекса остается не понимающим. — Его не было со мной, но мы разговаривали.

Врекс выглядит заинтригованным, и на мгновение я представляю, каково было бы представить его Земле.

Он молчит какое-то время, а потом хмурится.

— Я должен извиниться перед тобой. Прости, что я не сказал тебе, что Ракиз послал меня на твои поиски.

— Почему ты этого не сделал?

Он переминается, ему я явно неловко:

— Ты была первой женщиной, что не боялась меня. Мои единственные навыки — выслеживание и убийство. Мне нечего было тебе предложить, а ты… шутила. Ты говорила со мной так, будто я обычный воин. Я привык, что все остальные считают меня ничем иным, как Убийцей Агрона. Но с тобой… всё было иначе. Я не хотел потерять это.

Моё сердце разрывается.

— Ты умеешь гораздо больше, чем просто охотиться и убивать, Врекс. Я видела мебель,