Будь со мной - Виктория Горкушенко

Было уже утро, а мне все не спалось.

Я не знал, когда заканчивалась смена у Алисы. Поэтому решил написать ей смс.

Я: Не знаю, спишь ли ты, но нам нужно поговорить. Это не связано с Максом или моей панической атакой. Дело в нас. Дай знать, когда сможешь поговорить. Я не сдамся. Больше нет. Кир.

Не был уверен, остался ли у нее мой номер, поэтому решил подписаться.

И как раз в этот момент позвонила Лера.

Я судорожно сглотнул и ответил на вызов.

— Да?

Боялся, что услышу плохие новости, но Лера сказала:

— Макс очнулся, приезжай.

Если бы я стоял, то рухнул бы на пол от облегчения.

Он жив. И он очнулся.

Я разбудил дядю Диму, и мы рванули в больницу.

Когда я увидел брата в сознании, то чуть не отправил обратно в коматозное состояние своими крепкими объятиями.

Теперь все будет хорошо.

Немного погодя, уехали родители Леры, да и я в палате с этими голубками был лишним. Хотел увидеться с Алисой, но мне сказали, что ее смена уже закончилась.

Хорошо, дам ей немного времени. Я сделал первый шаг, написал ей. Теперь ход за ней, что она ответит.

Только вот она не ответила даже спустя 2 дня.

Но я настырный, поэтому поехал к ней.

Оказавшись возле ее дома, я постучал в ее окно. Тишина. Я позвонил в домофон. Мне никто не открыл.

Где все?

Я испытал сильное разочарование. Мне хотелось ее увидеть.

Как я протянул месяц без нее, остается для меня загадкой.

Стало противно от самого себя, когда вспомнил как провел этот месяц. У меня была целая армия случайных баб, которые ни хрена для меня не значили и лишь делали дыру в моей душе все больше, когда могла быть одной-единственной, кто залечил бы ее.

Домой ехать не хотелось, в больнице над Максом хлопотала Лера, поэтому я решил съездить на кладбище к родителям. Слишком давно у них не был.

Заказав такси, я доехал до кладбища и натянул капюшон посильнее. -20 на улице все-таки. Идея приехать к ним, уже не казалась такой привлекательной.

Я шел вдоль памятников, пока не забрел в знакомый закуток.

У родителей была одна могильная плита на двоих.

Какая ирония.

Они едва ли выносили друг друга при жизни. А мы с Максом, словно в насмешку, увековечили их на одной фотографии, под одной плитой.

Зайдя за ограду, я сел на скамейку.

Я всегда молчал, когда приходил к ним, сказать умершим было особо нечего. Но не сегодня.

— Вы испортили мне жизнь, — горько заявил я. — Из-за ваших драк и ругани, я вырос ущербным, не нормальным. Почему вы не разошлись? Почему заставляли нас снова и снова смотреть на это?

Я посидел с минуту, разглядывая их надгробие.

— Мне хотелось бы вас ненавидеть за это, но я не могу. Хотелось бы винить вас, но в этом и моя вина, ведь Макс нормальный, а я только и делал, что прожигал свою жизнь. Но больше не буду. Я добьюсь ее. Она будет со мной. И мы будем счастливы. И никогда не будем похожи на вас, — поклялся я.

А затем я услышал плач.

Думал, что в такой холод я один в этом мрачном месте. Оглядевшись по сторонам, я увидел через 3 ряда девушку.

Мое сердце замерло.

Нет-нет-нет.

Пожалуйста, пусть я ошибаюсь.

Я со всех ног побежал к ней.

Когда оказался в двух метрах от нее, то с горестью осознал, что не ошибся. Это действительно была Алиса. А на деревянном кресте была прибита табличка с именем Громов Юрий Степанович.

Он умер 2 дня назад…

Глава 18

Алиса

2 дня назад…

Увидеть Кира в больнице было ошеломляюще. Он был лишь тенью самого себя. Мне было жаль его, жаль его брата. Если Макс не выкарабкается, то страшно представить в какую бездну свалится Кир. Я хотела забыть о нем, честно. Но ситуация была на столько из ряда вон выходящей, что чисто по-человечески было бы правильно его поддержать.

Надо будет ему написать.

А потом я вернулась домой, и все это стало не важно.

— Пап, пап, пап.

Кричала я снова и снова, тряся его за плечи в его постели. Но он был холодный и закоченевший.

Он звонил не просто так. Ему стало плохо.

Меня пробила дрожь.

Почему он не сказал? Почему не вызвал скорую?

На негнущихся ногах я дошла до своей сумки, достала телефон и увидела сообщение от Кира.

Козлина: Не знаю, спишь ли ты, но нам нужно поговорить. Это не связано с Максом или моей панической атакой. Дело в нас. Дай знать, когда сможешь поговорить. Я не сдамся. Больше нет. Кир

Трясущимися пальцами я закрыла его сообщение, оставив без ответа, и позвонила в скорую.

А затем набрала Нику.

— Привет, красотуля. Чего в такую рань звонишь? — ответила она.

— Папа умер.

И телефон выпал у меня из рук.

Я слышала, что она что-то кричала в телефон, но мое тело не слушалось, не двигалось, лишь подкосились ноги, и я рухнула на пол. Очнулась уже от звонка домофона. Не знаю, сколько я провалялась без сознания, да сейчас мне было и все равно. На коленях я доползла до входной двери и, удерживаясь за ручку двери встала, открывая подъездную дверь, а заодно и дверь квартиры.

Ко мне ворвались три взволнованных друга.

— Алиса, что случилось? — спросила Диана. — Я ничего не поняла.

— Он…он, — моя нижняя губа затряслась, и я просто указала дрожащей рукой на его спальню.

Саша, не разуваясь, прошел туда. А через минуту вышел, мрачно покачав головой.

Ника плюхнулась на пуфик в коридоре.

— Нет. Не может быть. Дядя Юра же огого, крепкий мужик. Нет-нет-нет, — она неверяще качала головой из стороны в сторону.

Диана просто молча заливалась слезами.

— Ты вызвала скорую? — спросил Саша.

Я кивнула всхлипывая.

— Иди сюда, — сказал он, и я рухнула к нему в объятия, как и месяц назад. Девочки подошли к нам и тоже обняли меня со спины.

— Милая, мы будем рядом, — прошептала Ника.

— Да, — поддержала Диана. — Поживешь пока у нас.

Я кивнула головой, уткнувшись в грудь Сашки. Сейчас я точно не смогу остаться в этой квартире.

Когда приехала скорая и бюро ритуальных услуг, то с ними разговаривал Саша. Меня в это время девочки отпаивали успокоительными.

Предварительно похороны были назначены через 2 дня. Папу забрали, и ребята