Сон о принце - Эсфирь Серебрянская

Симка нехотя кивнула и, одарив напоследок подозрительным взглядом, мол, понимаю, зачем отсылаете, отправилась выполнять поручение.

Дождавшись, когда она отойдет шагов на пять, Тимур Рустамович повернулся ко мне:

– Я так понимаю, речь о шантаже не идет…

– Ну почему же… – начала было я, но меня тут же оборвали.

– Не ерничай… тебе это не идет.

– Хорошо… Тогда расскажите мне сами, какая реакция будет правильной.

– Не знаю, – он тяжело вздохнул.

– Содержательно.

– Но правда. Я всю сознательную жизнь искренне ненавидел педофилов. И вот… – еще один вздох, – влюбился. Я, который всю жизнь смеялся над розовыми соплями, на закате жизни влюбился. И в кого? В недоразвитую малолетку.

– Предлагаете мне вас пожалеть?

– Скорей признаю твое право на любую реакцию.

– Спасибо, – ответила я, постаравшись вложить в одно слово изрядную долю сарказма, и неожиданно вспомнила принца. Смотрела на молчащего в своей твердокаменной манере тренера, а видела… И еще неизвестно с чего абсолютно неуместная мысль: «Вдруг он в меня тоже влюбился? Как этот Тигрэ». А в душе заныло: «Хоть бы приснился что ли…» Пришлось вразумлять себя привычным «А дальше что?» Образ принца развеялся…

– А дальше что? – повторила я уже вслух, глядя в глаза Тимура.

Он как провинившийся школьник, виновато уставился в пол:

– Сам себя все время спрашиваю. Она скоро вырастит и, конечно, бросит меня. Я буду сходить с ума, но мне… – он нервно сглотнул, захлестнув запахом сдерживаемого отчаянья, – ее судьба… будущее важнее. Вот учу… то есть репетиторов нанял, чтоб школьную программу подтянуть. Роль отца хотел… – еще один тяжелый вздох, – но… она хочет большего… – видимо на моем лице отразилось нечто этакое, что он поспешил уточнить, – она хочет быть полноценной хозяйкой. И я просто не чувствую в ней ребенка. То есть мозгами она старше. Разные студенточки, с которыми мне доводилось пересекаться, по сравнению с ней ну чистые дошколята. А она, как-то по-женски мудрее… Я советуюсь с ней, – рассказываю свой день, она дает советы… дельные советы. Строим планы, денежные вопросы решаем… Она даже следит за мной… В смысле одежды и ее чистоты… Ну и за здоровьем… – и снова поспешил пояснить, – у меня диабет… лекарства-диеты…

Он снова замолчал. По его обычно спокойному лицу пробегали волны эмоций. Непривычное и несколько пугающее зрелище. В конце концов, тренер закрыл лицо руками и секунд двадцать стоял, не дыша, после чего, обретя почти прежнее спокойствие, твердо взглянул мне в глаза:

– Сейчас не время и не место для моих откровений. Да и ты, прости, не тот человек с кем хочется поговорить по душам.

– Я на такое и не рассчитывала. Однако снова напоминаю, я привела ее сюда… сейчас же чувствую себя сводницей… А ведь можно сказать грубее…

– Не стоит… – очередной вздох, – извини, но мне и со своей стороны смотреть сложно. В любом случае я приму любое твое решение, только прошу, чтоб оно было наименее болезненным для… – он показал глазами в сторону подходящей к нам Симки, и продолжил показательно уверенным голосом, – ну, у меня сейчас групповое занятие начинается. Сём, ты где будешь?

– Нам хлеба нужно.

– Договорились. Ладно, я пойду. Увидимся, – тренер кивнул мне напоследок и направился к выстраивающейся у дальней стены группе.

– Он как? – тут же заговорила Симка, – тебя запугивал или всю вину на себя брал?

– Хм, я б сказала, оправдывался.

– На него не похоже.

– Согласна – непохоже. Только в такой переплет он тоже не каждый день попадает.

– Значит, все и вправду так серьезно? – снова жалостливый взгляд, – но он ведь ни крошечки не виноват!

– Он, между прочим, взрослый мужик, – жестко отрезала я, – привыкший отвечать за свои поступки, а не прятаться за спину маленькой девочки.

– Ты считаешь мне надо уйти от него? – спросила Симка убитым голосом.

– Я уже ничего не считаю, – пробурчала я, но меня не слышали.

– Я… – Симка шмыгнув носом, быстро вытерла выкатившуюся слезу, – не хочу его бросать… Понимаешь, у меня семья появилась. Настоящая!

– Ну и замечательно! А твой Тигрэ в курсе? Ты с ним говорила об этом?

– Нет… – очень тихо сказала она.

– «Не-эт», – передразнила я ее, – А говоришь у вас серьезные отношения. А мне что прикажешь делать? Благословить вас или просто похвалить? Да ну вас…

Схватив свою сумку, я рванулась к выходу, зарекаясь даже близко подходить к этому клубу и соответственно к его обитателям. Однако стоило только пересечь стоянку, как до меня донесся запах Симкиной злости, а следом раздался крик:

– Ленка, стой!

Не оборачиваясь, я шагала дальше, но настырная детдомовка быстро меня догнала. Выскочив передо мной, она словно выплюнула мне в лицо:

– Стоять, гадина!

Опешив от такого обращения, я как-то сразу не нашлась с ответом. Симка стала «развивать атаку»:

– Что? Влезла в чужую жизнь, смешала с грязью, а сама чистенькая побежала дальше. Че, от неудовлетворённости маешься? Штырит, когда людям хорошо? Да?

От слов взбешённой малолетки моя растерянность рассеялась без следа, зато разбудилось что-то злобно демоническое. Захотелось отходить ее ремнем по заднице для развития мозгов и улучшения характера… Довольно странное, если подумать, желание для девушки, знакомой с подобными наказаниями только теоретически. На всякий случай я покрепче сжала ремень висящей на плече сумки, словно удерживая себя от рукоприкладства.

– Меня, как ты говоришь, штырит, когда людям плохо. Вот увидела девчушку, смирившуюся с ролью подневольной подстилки, и вмешалась… постаралась помочь. Что не стоило? Надо было плюнуть и мимо пройти? А?

Похоже, глагол ожег Симке если не сердце, так щеки, но девчонка не сдалась, сделав ответный выпад:

– Так теперь ты меня по жизни своим благодетельством попрекать будешь?

Несмотря на несправедливость упрека, моим щекам захотелось удариться в красноту, а автоматически вырвавшееся «Я не попрекаю тебя!» проехалось фальшью по душе, как железо по стеклу. Симка в свою очередь презрительно скривила губы, выражая свое отношение к прозвучавшему.

– Хорошо, – пошла я на попятный, – в моих словах есть упрек…

– Ха!

– … но я скорей себя убеждаю, что правильно сделала, что вмешалась. Ведь могла же я сочувственно головой покачать, языком поцокать и дальше по своим делам пойти. А сделала поступок и вроде как благо принесла. Выходит, стоит вмешиваться? А тут опять вижу, как здоровый мужик «подмял» девчушку-малолетку под себя, и она теперь подстилка взрослого дяди…

Симка аж задохнулась от возмущения:

– Да как ты только могла подумать такое о Тигрэ! – с трудом выговорила она, а потом, справившись с дыханием, добавила не менее гневно, – да как у тебя только язык повернулся сказать такое про