Будьте моей вдовой - Марина Сергеевна Комарова

— Но потом она всё же проснулась, узнала, что дракон может обращаться в прекрасного парня, и родила ему троих детей, — добавил Абура, и тут же получил подзатыльник. — Ай!

Джиан слабо улыбнулся:

— Он у тебя забавный.

— Вот и поразвлекает тебя, пока ты будешь лежать.

Джиан нахмурился, медленно повернул голову, чтобы оценить обстановку:

— Что там?

— Винтовая пещера, — коротко ответил я. — Поэтому вы тут остаётесь вдвоем, большая просьба: никуда не влезать, пока меня не будет.

Я ждал возражений, даже возмущений, но Джиан только закусил губу, а потом кивнул. По жёлтым глазам стало ясно: слишком хорошо оценивает своё состояние. Понимает, что станет только обузой.

Он с трудом поднял руку и сорвал себя амулет в виде молочно-белого квадрата с просверленным отверстием посередине и протянул мне.

— Держи. Это защита. Они не даст дракону проявить агрессию.

Слабо верилось, что амулет сумеет остановить такую громадную зверюгу, однако я знал, что Джиан не зря уважаем Снежными целителями. Значит, стоит довериться.

Я взял камень на шнуровке и тут же почувствовать, как по венам пронеслась свежая и горячая чжу. Невольно вздрогнул и внимательно посмотрел на Джиана. Так и улыбается, паразит. И ни за что же не скажет, сколько силы вогнул в эту на вид безделушку.

— Спасибо, — глухо сказал я. — Следите тут в оба. Абура, если что, то зови на помощь.

Ехидничать ни один из них не стал. И слава всем богам.

Амулет я надел на шею. И быстро направился к спуску, стараясь не смотреть на оставшихся за спиной. Что-то давно не было такого чувства какой-то безнадёжной и глухой тоски. Беды не ощущается, но и в то же время есть нечто такое, будто мертвенно-белая рука из снега и льда ухватила меня за грудь и сжимает с каждой минутой всё сильнее.

Когда перед глазами показался припорошенный снегом спуск, все внимание фокусируется на том, как благополучно его преодолеть.

Машинально надел амулет на шею и спрятал под одежду. На миг кожу обожгло и тут же все затихло. Так, вниз…

Поначалу я шёл по узкой дорожке, держась за скалу. Ладонь в любой момент может примерзнуть, но я этого даже не чувствую. Шаг за шагом, поворот за поворотом. Ни одного взгляда в сторону, ни единого вздоха не по делу. Только не сорваться. Только идти, идти, идти…

В какой-то миг захотелось посмотреть вверх: на головокружительную спираль, которая при взгляде снизу будет рваться и врезаться прямо в серое небо. Но я поборол искушение, понимая, что этого делать нельзя. Так в любую секунду можно потерять опору и полететь прямо на камни.

— Нет, я дойду… — прошептал я одними губами.

Подошва пошла по кривой на льду, я потерял равновесие и с криком полетел вперед.

Приземление оказалось тверже, чем хотелось бы. Голова гудела от удара, дышать получалось через раз, перед глазами плясали красные точки. Так, главное, чтобы были целы кости. Остальное — ерунда.

Наспех ощупав ноги, понял, что обошелся только ушибами. Переживу. Осторожно встав, я посмотрел на черный зев драконьей пещеры. Кажется, начинается самое интересное.

На несколько секунд я замираю, пытаясь понять, как действовать дальше. Баожэй сказала, что дракон готов разговаривать. Значит, перекусить мной в его планы не входит. С другой стороны, кто знает, что в голове тех драконов? Да и сама Баожэй та ещё старая сте… уважаемая Мать рода.

Поправив катану на боку, я уверенно шагнул в пещеру, оставляя за спиной заснеженные скалы. Храни меня, Трёхликий.

Поначалу казалось, что я попал в бесконечную ночь, в которой нет ни искорки звезд, ни блика луны… ничего. И двигаться надо на ощупь, выставив перед сбой руку.

Трижды прокляв посланника императора, хитрость Снежных целителей и самого дракона, я медленно двигался вперед. Дорога была на удивление прямой. Дракон выбрал недурственное место.

В какой-то момент я остановился и шумно выдохнул. Может быть, к цукам всю эту культуру и зажечь светляка из чжу? Так хотя бы не разобью себе нос на каком-то повороте.

Я подняла руку, почувствовал, как от локтя до кончиков пальцев пролетела теплая молния, наполняя кровь энергией.

— Даже не думай, — неведомо откуда раздался низкий голос, от которого я едва не подпрыгнул.

Завертел головой, пытаясь понять, хотя по звукам, кто рядом со мной. Нет, тут я однозначно один, никого нет.

— Не смей тут наследить, — донесся тот же голос. — Испортишь мою живую тьму — спалю живьём.

Не слишком приятно слышать, при этом прекрасно понимая, что это могут сделать в любой момент. Он явно меня видит, а вот я… Проблемка.

— Буду крайне признателен, если вы подскажете, как выйти на свет, — произнес я как можно вежливее. Насколько, конечно, это реально, когда ты уже зашелся в чужой дом, не спросив разрешения.

В ответ раздалось презрительное фырканье, от которого по спине пробежали мурашки. Не было в нём ничего ни доброго, ни забавного. Если с вами решит фыркнуть хищный зверь, который может вас заглотить всего одним движением, то тут будет только одно чувство: мама, я влип!

Тем не менее на уровне моих глаз мягким серебристым светом вспыхнуло несколько крылатых огоньков.

— Следуй за ними, — приказал голос.

Я молча пошёл за огоньками, решив, что сейчас это самое разумное решение. Шли… долго. В какой-то момент я просто начал терять счет времени. Рассмотреть то, что находится вокруг, толком не удавалось. Только узкая дорожка да скалы с обеих сторон. Кстати, что имел в виду дракон, сказав про «живую тьму»?

— Поворот!

Я дёрнулся, едва не врезавшись в стену. Тут же раздалось тихое хихиканье. Ехидное такое, ничего сказать.

Я сделал шаг, и в тот же миг зажмурился, потому что по глазам ударил яркий свет. В ушах зазвенело, словно сразу запели сотни хрустальных колокольцев.

— Я не столь страшен, чтобы так жмуриться, — засмеялся кто-то.

Осторожно приоткрыв глаза, я понял, что нахожусь в… Ох, ничего себе!

Круглый зал был создан из хрусталя. Резной, сказочный, невероятный. Пол выложен драгоценной мозаикой, потолок усеян множеством сталактитов, который светятся серебром. На стенах нарисованы стеклянники и красивые девушки. Беловолосые такие и белокожие, явно из Снежных целителей.

Ничего себе… Это уже совсем не забытая пещера для зверя. Это же настоящее произведение искусства!

В какой-то момент от стены отделяется фигура и направляется ко мне. С каждым её движением прозрачная плоть наполняется жизнью и цветом, становясь гладкой кожей. Тут же от щиколоток стремительно поднимаются синие чешуйки, причудливо «одевая»