Покоренная викингом - Хизер Грэм

Она окаменела, и у нее вырвался вздох негодования, но ей ничего не оставалось делать, как сидеть неподвижно, потому что его руки внезапно так сжали ее, что она не могла даже шелохнуться. Слезы заблестели у нее на глазах, но она сдерживалась изо всех сил.

— Меня и так уже отдали викингу. Какая разница, откуда он, из Норвегии или из Дании?

— Или из Ирландии.

— Или из Ирландии!

— Нет, это большая разница, миледи. И скоро вы узнаете, какая.

И снова она невольно задрожала. Альфред обойдется с ней гораздо суровей, чем этот викинг. Она не подчинилась воле своего короля, она обесчестила его. Это, возможно, будет стоить Рауену жизни, а ее жизнь превратит в пытку.

— Я тебя презираю, — процедила она сквозь зубы.

— Замолчи! — ответил он резко: к ним уже приблизились всадники. — Неужели ты на самом деле такая самолюбивая, что допустишь, чтобы норвежская, ирландская и английская кровь пролилась на этой земле?

Она успокоилась и стала думать, можно ли сделать так, чтобы избежать кровопролития. Наверняка этот викинг откажется от брака с ней. А если он сделает это, непременно будет война между англичанами и ирландцами.

— Сражаться будем мы с тобой, — добавил он мягко, борода его коснулась ее щеки, и откуда-то из глубин ее тела поднялось тепло. — К счастью, дураков больше нет, чтобы умирать от твоего предательства.

— Я никого не предавала, — она с жаром протестовала, извиваясь, чтобы встретиться с ним взглядом. Это смешно. Он никогда ей не поверит. Взгляды их встретились.

— В конце концов, — сказал он, — мы ведь встретились снова.

— Эрик из Дублина! — закричал Вильям, приветствуя его и осуждающе взглянув на Рианон. — Король приносит вам свои извинения за то, как вы были встречены…

— Я приехал к королю сам, — сказал Эрик.

— Девушка будет…

— Я сам привезу девушку, — холодно отвечал он и поскакал. Ветер, наполненный весенней свежестью, обдувал Рианон. Сейчас, сидя на лошади, ей было невыносимо холодно. Руки викинга крепко держали ее, и она вновь задрожала, почувствовав их силу. Эта сила была причиной его отваги в бою, беззаветной отваги.

Скорее всего, он был лучшим воином из тех, кого ей приходилось встречать. Он видел ее с Рауеном и мог легко убить его.

Нет, она не станет думать об этом, или ее снова будет бить дрожь, а он чувствовал любое ее движение, потому что с каждым шагом лошади она все теснее прижималась к его груди.

Наконец, они подъехали к воротам. С обеих сторон из леса появились люди — слуги короля и воины Эрика. Она не видела среди них Рауена и молила небо, чтобы он успел скрыться в лесной чаще.

Ворота открылись, и они подъехали к дому.

Король сам ждал их во дворе перед длинным домом. Он не отрываясь смотрел на Эрика, тот приблизился к нему, поднял Рианон и поставил ее на ноги.

Она стояла перед королем.

Она едва удержалась на ногах, когда увидела лицо Альфреда. Ее колени подкосились, и она оцепенела от страха. Чувствовать осуждение и злобу викинга — это одно, но увидеть гнев и ненависть в холодном взгляде короля — было совсем другое дело. Он подошел ближе, и она поняла, что ему известно об ее утренней встрече со своим возлюбленным. Он не мог знать, что, в конце концов, она решила подчиниться его воле, а ведь она просто хотела попрощаться с Рауеном наедине еще только один раз.

Альфред думал, что она преднамеренно и вероломно предала его.

Он прямо пошел к ней. Он смотрел на нее, не отводя взгляда, а потом ударил ее так сильно, что она закричала и упала на колени. Она слышала, как позади нее спешивается викинг. Раздался топот копыт, это возвращались всадники, и огромная толпа англичан, скандинавов и ирландцев въезжала в ворота крепости.

— Эрик Дублинский, — сказал король. — Я освобождаю вас от данной клятвы и обещаний вступить в этот союз.

Викинг подошел к ней и помог подняться, подав ей руку. В ней всколыхнулась и утихла буря чувств. Ей ужасно хотелось освободиться от его прикосновения. Но она не осмелилась. Она только кусала губы, чтобы не зарыдать.

— Альфред, король Уэссекса, — сказал Эрик. — Я прошу разрешения войти в ваш дом, и хочу поговорить с вами наедине, чтобы мы могли уладить это недоразумение.

Король согласно кивнул головой:

— Тогда, добро пожаловать, Эрик Дублинский, добро пожаловать в мой дом.

Рианон не могла сдвинуться с места. Пальцы Эрика сжали ее руку еще сильнее, так что она чуть не закричала от боли. Она посмотрела ему прямо в глаза и не отвела взгляда.

— Миледи! — сказал он тоном, в котором не слышалось ничего, кроме обычной вежливости. Тогда она с трудом выпрямилась и пошла за Альфредом.

Но викинг не отпускал ее руки.

Они вошли в дом, королевские слуги следовали за ними, ожидая приказов Альфреда. Альсвита, напряженно улыбаясь, спешила к Альфреду. Она присела в глубоком реверансе, переводя взгляд с мертвенно-бледной Рианон на холодное и гневное лицо короля. Неуверенно она предложила Эрику эль, хлеб и рыбу. Слуги выступили вперед, но он взял только полную чашу эля и отказался от еды. Король поднял руку и сказал Альсвите:

— Уведи Рианон.

Страх обуял ее. Рука викинга тяжело опиралась о ее плечо, и он подтолкнул ее к одному из стульев перед камином.

— Девушка останется, — сказал он, силком усаживая ее на стул. К еще большей ее растерянности, он остался стоять позади ее.

Она судорожно сглотнула, потом в отчаянии повернулась к Альсвите, но от нее нечего было ждать помощи. Королева отступила назад и стояла, скромно опустив глаза перед Альфредом.

— Мне бы не хотелось, чтобы мои люди снова воевали из-за этой девушки, — сказал Эрик.

Рианон хотела вскочить на ноги, чтобы отрицать свою вину в случившемся кровопролитии, но его пальцы сжали ее плечи, и она поняла его приказ не двигаться.

— У тебя есть все права разорвать нашу договоренность, — сказал Альфред.

— Права, король Уэссекский, но не желание. Я возьму леди в жены и получу земли, но при одном условии: мы пойдем войной на датчан и сразимся с ними при Рочестере прежде, чем сыграем свадьбу. Рианон отправят в монастырь до тех пор, пока не выяснится, не носит ли она семя другого мужчины. Если я буду убит в сражении, земли, на которые я предъявляю права, перейдут к моему отцу, королю Дублинскому, чтобы он распределил их среди моих братьев, как сочтет нужным. И в случае моей смерти, девушку отдадут в мою семью, там решат ее дальнейшую судьбу.

— Договор остается в силе, и мы выступаем против датчан?

Викинг поднял свою чашу:

— Да, остается в силе.

— Пусть будет так, как ты сказал, — пообещал Альфред.

Мужчины крепко пожали друг другу руки. Пальцы Рианон вцепились в подлокотники кресла, и кровь, казалось, застыла у нее в жилах.